У Марии Бочкарёвой ситуация с женихами была примерно такой же, как у Дмитрия. Однако Мария с головой ушла в учёбу, сосредоточившись главным образом на экономике и смежных дисциплинах. Кроме того, она занималась фехтованием, чтобы поддерживать себя в форме.
Я погрузился в размышления о бытии, но вдруг меня отвлёк Митрофан.
— Случилось что-нибудь? — спросил я
— Пока не ясно, — ответил он. — Но надо срочно к Боброву.
— Беда, — сказал я, прочитав приказ.
— Да, неожиданно вышло, — поддакнул Бобров.
— Как-то отбрехаться не получится? — спросил Митрофан.
— Да каким это образом? Приказ самого императора!
Мы все задумчиво помолчали.
— То есть выбора нет, отправляться придётся, я правильно понимаю? — уточнил я на всякий случай.
— Естественно.
— А что за крепость то? — продолжил я задавать вопросы, так как с географией у меня не очень.
— Крепость Лесная, на границе почти, с империей Стронбилд. Там вход в Мёртвые земли недалеко.
— У нас что, два перевала, ведущих в Мёртвые земли?
— Нет. Он на территории соседей.
— Крепость хоть нормальная?
— Да какой там, — махнул рукой Митрофан. — Развалюха старая. С Мёртвых земель всех тварей соседи перехватывают, а с нами у них мирный договор подписан. Так что почти заброшено всё.
— А мы то там зачем?
— Зачем, зачем… Потому что здесь всё хорошо наладили, а теперича тама надо. Стронбилдцы со своими, с которыми у них драка была, договорились, вот теперь с нами решили поссориться.
— Здесь же всё развалится!
— Я предложил наши должности хорошим знакомым, и они согласились. Придут сюда с повышением. Через неделю придёт дополнительное обмундирование от Дятлова, я уже договорился с ним; по-моему, даже денег выделили на это. Мы с тобой отправляемся туда через неделю и забираем половину солдат. Все, кто не хочет отправиться с нами, остаются здесь. Остатки всех, кто хотят, через две недели после того, как мы уедем, приедут с Митрофаном, когда он передаст дела.
— А мы получаемся как первопроходцы?
— Мы пока отправляемся туда и начинаем наводить там порядок. Митрофан, тебе удалось что-нибудь узнать про Лесную?
— А то ж. Как я уже говорил, крепость плохенькая. Состояние хуже, чем у нас до его приезда, — кивнул на меня Митрофан. — Причём сильно хуже. Крепость, кстати, больше, чем наша. А руководства там и нет вовсе. У них там солдатик какой-то за главного в чине. Соседний город, называющийся Степным, должен эту крепость снабжать, только толком ничего не делается. Но говорят, деньги какие-то им выделяются. Видимо, по карманам оседают. Вот и вроде бы всё.
— Знакомая ситуация, — добавил я задумчиво.
После так называемой планёрки мы отправились каждый по своим делам, которых с учётом нашего внезапного отъезда было очень много. Сообщил новость об отъезде Амалии. Написал кучу писем с некоторыми советами и указаниями всем, кому нужно.
На следующий день приехали люди, которые остаются вместо нас. Пришлось бегать, передавая дела. Они только таращились по сторонам, не в состоянии поверить, что им досталось. При разговоре со своим заместителем, который успел послужить в двух крепостях, выяснил, что такого состояния даже близко ни у кого нет. Из расспросов примерно понял, что состояние плюс минус как в нашей крепости до моего приезда. Только те, что ближе к столице, с сильной натяжкой до нашей дотягивают.
Что то, честно говоря, ерунда какая-то. А если заваруха какая-нибудь серьёзная? Тогда что? Эти крепости и так на ладан дышат, а тут штурм. Надо бы задать кому-нибудь вопросик.
Суеты было много, конечно, но отъезд был всё ближе. Несмотря на то что времени было мало, вроде бы все успели собрать пожитки и были готовы. Новое руководство в крепости потихоньку вникало в дела, начиная замещать нас везде и всюду, и лишь обращались к нам за советами. По-моему, толковые ребята.
А поскольку делать особо было нечего, я просто валялся на кровати. С одной стороны, меня брала злость, что здесь всё было налажено, сиди и занимайся своими делами без лишних проблем. Лишь изредка корректируй процесс. Ну а с другой стороны — смогу ли я просто заниматься ничегонеделаньем долго? Мой внутренний хомяк на пару с жабой покрутили лапами у виска, как бы говоря: «Совсем дурак, что ли? А деньги?»