— Это всё пустой разговор. Не нападали, не хотели напасть или не успели — можно говорить как угодно, но тем не менее война была объявлена. Поэтому мы в своём праве. Согласитесь: если я сейчас вам скажу, например, что хочу вашей смерти, то, наверное, вы будете принимать какие‑то меры? Мой отец поставил передо мной чёткие задачи и условия. В данный момент сюда едет посол, с которым вы в дальнейшем сможете обсудить все вопросы и условия.
— Но согласитесь, ту сумму, которую вы запрашиваете в качестве контрибуции, просто огромна. Даже треть легко покроет все расходы на эту кампанию.
— Этого я знать не могу, я не финансист. Только если все кому не лень будут объявлять нам войну и в случае проигрыша откупаться от нас какими‑то подачками, то мы просто потеряем уважение среди соседей. С двумя из них, не считая вас, у нас граница проходит по земле. Какой пример это подаёт другим?
— Я думаю, вам не нужно объяснять, что вы находитесь в чужом государстве. И нам, конечно, достаточно сложно, но вполне возможно выбить вас отсюда.
— И вновь повторюсь. Да, мы это прекрасно понимаем. Но тем не менее, как я говорил ранее, вашему брату мы так или иначе заберём своё. Столицу превратим в руины, а по пути домой разграбим всё, до чего сможем дотянуться. К тому же вы получите в лице империи Грейн врага. Либо вы выплачиваете нам названную сумму здесь и сейчас — и мы уходим. Что будет, если вы не пойдёте на соглашение, мне неизвестно.
— Получается, что договориться не удастся. Тогда, боюсь, вам придётся какое‑то время погостить у нас, чтобы укрепить нашу переговорную позицию.
«Вот же ж мурло!» — я от волнения даже монетку выронил. Наклоняюсь, чтобы её поднять, — и братец Стародубова складывается пополам от прилетевшего болта. Фига се переговоры! Что‑то у меня сомнения, что этот болт предназначался ему, так как я стоял напротив.
Кидаю взрывной шар за спину — от взрыва поднимаются тучи пыли. Если стрелок пришёл за мной, это немного затруднит ему прицеливание.
Делегация потихоньку начинает приходить в себя и хвататься за мечи. Вон, смотрю, из поместья вооружённые ребята начинают подтягиваться. Я начинаю всаживать в делегатов взрывные шары. Переговорщики разлетаются в разные стороны — некоторые даже по частям.
А вон тот товарищ невредимый, тоже в хламиде — наверняка коллега брата Стародубова. Пока я думал, что делать, у меня над ухом со свистом пролетает болт и втыкается тому в ногу, снимая все щиты.
«Огонёк!»
Подбегаю и сношу голову мечом.
Всё происходит буквально за минуту. Охрана, бегущая от поместья, притормаживает. Ну а я метнулся к лошади — и ходу отсюда. Страшная это работа — быть дипломатом!
Во дворец я вернулся без проблем. Отчитался в штабе о произошедшем нападении со Я завершил дела со сторонами родственников Стародубова и отправился отдыхать. Амалия где‑то гуляла по городу. Ну да ладно — может, потом побалует меня какой‑нибудь информацией.
А, вспомнил! Надо разузнать, на чьих землях находятся те пометки на карте с мёртвых земель. Там явно что‑то есть. Судя по отметкам, это магическая руда. Было бы неплохо освоить эти месторождения — но сначала нужно всё разведать. Особенно важно выяснить, кому всё это принадлежит.
После я отправился на аудиенцию к принцессе.
— Удачно ли прошли переговоры? — спросила она, зная, куда я ездил.
— Не скажу, что хорошо. Пока что переговоры зашли в тупик.
— Я надеюсь, всё наладится?
— Непременно. Сможешь подсказать по одному делу?
— Всё, что в моих силах.
— У меня есть небольшое совместное предприятие. Я хотел бы открыть здесь филиал.
— Неожиданно.
— Подскажи, кому принадлежат эти земли, — сказал я и показал на карте большой участок слева от захваченной крепости — вдоль гор, где раскинулся густой лес.
— Это земли барона Скального. Правда, их род столкнулся с проблемами. Сейчас титул барона носит Владимир — старший сын покойного Геннадия. Он, кстати, твой ровесник.
— А что у них за беда?
— В общем, Геннадий погиб — как говорят, благодаря усилиям моих братьев. Титул перешёл к Владимиру. Его дед, тоже Владимир, ещё жив, но очень плох. Кроме того, у Владимира есть младшая сестра.
— Так, а почему дед отдал власть отцу добровольно?
— Именно потому, что болен.
— Чем они вообще занимаются?