Редкие факелы разгоняли тьму, но благодаря множеству амулетов я легко мог оставаться незамеченным. Нервничал ли я? Конечно.
Я притаился на неосвещённом участке, а мимо проходил стражник, который в упор меня не видел. Приучить себя к мысли, что тебя не замечают из‑за амулетов, хотя человек буквально спотыкается о тебя, оказалось непросто. Даже если вспомнить опыт из прошлой жизни — там я занимался совсем другим: создавал амулеты, накладывал чары или сражался. Но никогда не проникал во вражеские крепости.
Постепенно, скрываясь, я добрался до колодца с запасами воды. Решил начать именно с него. К счастью, стражники оказались слишком беспечными — бочки с запасами стояли незащищёнными. Это было на руку. Дождавшись, когда у колодца никого не оказалось, я вылил туда несколько пузырьков зелья отложенного действия. Не хотелось, чтобы я сам начал засыпать прямо возле колодца и попался.
Затем отправился на кухню, нашёл там бочки с водой для готовки и добавил зелье туда. Проверил все кастрюли, добавил снадобье во все супы, каши и рагу.
После всех манипуляций вернулся на стену, обернул камень в записку для разведчиков и сбросил вниз. Теперь нужно было спрятаться на территории крепости и понаблюдать за развитием событий.
Всё прошло удачно. Смена, которая сдавала пост, направилась в столовую, где их ждала «особая» еда. А те, кто их заменял, уже позавтракали заряженной едой.
Таким образом, большая часть гарнизона была накормлена сонным зельем. Конечно, кто‑то мог остаться в стороне от этого «угощения». Выждав ещё немного времени, я отправился на стену. Мне уже встречались спящие или сильно зевающие караульные. Я снова сбросил записку разведчикам с сообщением, что пора действовать.
Сам же направился открывать ворота и поднимать решётки.
Сашка находился в странном состоянии. У него всё валилось из рук, и не покидало чувство непонятной тревоги, которое сегодня только усилилось.
То, что всё падало из рук, было объяснимо. Но чувство тревоги оставалось для него загадкой. Причём сегодня оно усилилось, и, когда он заступил в ночную смену, был весь как на иголках. Поэтому внимательно следил за происходящим на стене и даже периодически смотрел вниз, выглядывая за бойницы. Странное чувство не покидало его.
Патрулируя стену, он вспоминал события прошедших дней. После того как ему дали отпуск и он решил навестить свою деревню, прошло уже немало времени. Но злость никак его не отпускала.
Когда он появился в деревне, его явно никто не ждал. И особенно никто не обрадовался, когда он заявил, что хочет купить себе дом с хозяйством на те деньги, которые он присылал.
Старший брат, который уже на его деньги успел обзавестись хозяйством и жениться, объяснил ему, что сейчас всё потрачено. И смысла что‑то покупать до окончания службы никакого нет. Сашка был удивлён, ведь он рассчитывал на помощь братьев, а тут получил прямо противоположное.
Другой брат, который собирался жениться на девушке, которая нравилась Сашке и с которой у него был уговор о свадьбе, заявил, что тоже ждёт от него денег на обзаведение хозяйством. Всё‑таки, прослужив, он общался с разными людьми и начал понимать, что те деньги, которые он послал, уже вряд ли увидит.
Он попытался было качать права, но его тут же заткнули, объяснив, что он обязан помочь своей родне, а потом уже думать о себе. В итоге, переругавшись со всей роднёй, он ушёл спать к старику Семенычу, который жил один. А утром отправился в крепость. Его отпуск закончился, так и не успев начаться. Такого поворота он не ожидал.
Его сослуживцы, которых он догнал почти перед самой крепостью, были удивлены его появлением. Ну ещё бы: у человека отпуск, а он опять на службу рвётся. Сашка объяснил мужикам свою ситуацию, на что они лишь с удивлением покачали головой и рассказали, что такое сплошь и рядом, так что ситуация неудивительна.
В крепости Приграничной он заметил, что отношение к нему стало уже не как к молодому, которого гоняли и шпыняли все кому не лень. Своей службой он уже заработал пусть незначительный, но всё же авторитет. Этого хватало, чтобы к нему относились не как к зелёному юнцу. К тому же он был исполнительным и честным.
После смены чувство тревоги усилилось. Он не понимал, что происходит, поэтому решил пойти и немного позаниматься с копьём. Может, это поможет успокоиться. Всё равно в столовой сейчас будет толкучка. А так он придёт уже ближе к концу, когда народ разойдётся. Понятно, что он рискует получить остатки или вообще ничего не получить. Но из‑за этой тревоги ему даже есть не хотелось. В любом случае хоть что‑нибудь да дадут пожевать.
Позанимавшись, голова прояснилась, и накатила усталость. Поэтому он решил пойти отсыпаться. Уснул он быстро. Спал плохо и резко проснулся. Что‑то было не так. Почему так много народу в казарме? Он попытался разбудить соседа, но тот спал как убитый.
Тревога, терзавшая его всю ночь, подскочила на новый уровень. Он быстро оделся и побежал искать кого‑нибудь из офицеров. Выбежав на улицу, он увидел открытые ворота и поднятые решётки.
Нужно попасть в надвратную башню, где находится механизм закрывания ворот, и закрыть их. По пути ему попадались солдаты, которые спали в самых разных местах.
Забежав на стену, он увидел приближающуюся конницу, от чего запаниковал и споткнулся о спящего стражника, чуть не впечатавшись головой в стену.
Вбежав в помещение, он увидел человека в странной одежде с закрытым лицом. Он ударил его копьём, но тот ловко уклонился, перехватив копьё, ударил его ногой в грудь. Удар был сильный, Сашка отлетел к стене. Незнакомец подошёл к нему и с силой ударил древком по лицу. Сашка потерял сознание.
«Где такому учат? — подумала Амалия, стоя на стене приграничной крепости. — И почему нас этому не учили? Вот так просто захватить крепость без штурма и резни — как такое вообще возможно?»
Она слушала солдатские разговоры, которые с каждым разом становились всё интереснее, обрастая всё более красочными подробностями. Понятно, что большинство из этого — выдумки. Но факт оставался фактом: Александр практически единолично захватил крепость, а гарнизон восточной крепости лишь помог.
Её паника уже прошла, сменившись каким‑то безразличием. Сможет ли она выполнить заказ и останется ли в живых — ей уже было всё равно. Она ни в чём не была уверена и не питала светлых надежд.
Вся надежда оставалась на яд, который она не использовала в прошлый раз. Амалия нашла самое дорогое вино — целых пять бутылок, добавила в них яд и отнесла в комнату, которую занимал Александр. Конечно, она понимала, что жертв может быть много, но главное — поразить цель. Она отчаялась и ей уже было безразлично, кто отравится этим вином. Лишь бы добиться своего.
Если это не сработает, придётся придумывать что‑то ещё — прямое столкновение вряд ли даст нужный результат.
— Как это — ничего не делать? — спросил я.
— Ну вот так. Пришёл приказ от батюшки‑императора: сидеть и ждать парламентёров. Больше никаких действий не предпринимать, — ответил мне Стрижов.