Шейн рассмеялся.
И этот его смех был словно плевок в лицо. Он звучал громко, надменно и абсолютно бесчувственно. В нем не было ни капли раскаяния, лишь триумф.
— О боги, Валерия, до чего ты наивна! — сквозь смех выдавил он. — Неужели ты думала, что я не узнаю?
Мне нечего было ответить ему. Ведь я действительно так думала…
Думала, что тех денег, что я плачу Лии достаточно для оплаты её молчания.
Сжав кулаки от бессилия, я метнула в их сторону ненавидящий взгляд.
— Какая же ты дрянь… — прошептала служанке.
Шейн хмыкнул, слегка обернулся и, бросив служанке мои деньги, холодно произнёс:
— Держи, заслужила. А сейчас убирайся!
Схватив мешочек, Лия поклонилась и убежала, а Шейн повернулся ко мне.
— А ты… ступай в свою комнату, там тебя уже ждёт наказание за обман.
10
Наказание?
Нервный смешок непроизвольно сорвался с губ.
Да после всего того, что мне пришлось пережить за сегодняшний день, меня уже трудно было чем напугать.
— Ты не смеешь так поступать со мной, — выдохнув, сухо произнесла. — Эти деньги… Они… Я…
Замолкаю, не в силах договорить.
Да и что говорить? Он всё равно не поймёт.
Но глаза мои, в этот момент, должно быть, метали молнии, а взгляд прожигал мужа насквозь. Впрочем, вряд ли Шейн обратил на это внимание. Он вообще, кажется, перестал видеть во мне ту, ради которой когда-то пошёл против всех.
Губы Шейна скривились, а взгляд скользнул по моей фигуре, словно оценивая.
— Ты еще смеешь указывать мне? Забыла, кто ты? — голос его холоден и резок.
Я сглотнула ком, подступивший к горлу. Нет, я не забыла.
Теперь уже никогда не забуду.
Не забуду, как он в одночасье сломал меня, растоптал мою гордость и превратил мою жизнь в ад.
— Я знаю, кто я, — прошептала я, стараясь придать голосу твердость. — И ты еще пожалеешь, что так со мной поступил.
Шейн расхохотался.
— Ты? Заставишь меня пожалеть? Не смеши, Валерия. Ты ничто. Пыль под моими ногами.
И тут во мне что-то сломалось. Окончательно и бесповоротно. Вся боль, весь страх, всё отчаяние превратились в ярость.
Ярость, которую я больше всего на свете хотела, прямо сейчас, выплеснуть на него.
Но даже находясь под влиянием гнева, я понимала: мне никогда не справиться с ним. Физически нет. А вот морально… Да. Я отомщу. И моя месть будет изощренной, продуманной до мелочей. Я заставлю Шейна страдать так же, как он заставил страдать меня.