Блеск: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Там была только Тьма.

Когда Великий и Ужасный впервые сказал: «Да будет Свет», — его сияние вспыхнуло в царстве вечной Тьмы. Она не была ни материей, ни энергией, ни мыслью. Но она была. Всегда. До того, как Свет творения начал формировать из её бесконечности что-то, что после стало вселенными. И она, разумеется, останется в самом конце, когда в последнем из миров погаснет последняя же звезда.

Проявляя грубейшее невежество, Тьму можно было бы сравнить с океаном. Бездонным и бескрайним. А миры в этой аналогии стали бы островами и континентами. Одни огромные и богатые жизнью, а другие крохотные и лишённые на неё даже намёка. Мириады клочков суши, разбросанные по черноте, что рано или поздно обязательно их проглотит. Мультивселенная во всей её красе.

И те, кто желал попасть из одного мира в другой, неизбежно пускались в опаснейшее из всех возможных плаваний. Ведь, если Тьма — это океан, то, разумеется, в ней бушевали штормы. Однако при штормах этих не было ни завываний ветра, ни вздымающихся волн, ни сверкающих молний. Были только давление, растворение и поглощение.

Жизнь в том виде, в котором её привыкли понимать, во Тьме была невозможна. Как являлось невозможным в ней и просто привычное всем существование. Шаг во Тьму — это шаг к своему полному и окончательному забвению.

Но разве могло это по-настоящему остановить смертных и бессмертных? Разве не нашлось бы среди них смельчаков, что всё равно искали бы способ проложить себе путь в неизвестность? Разве желание открыть новые горизонты не сокрушило бы любые преграды на их пути?

Разумеется, во Тьму вторглись. И, разумеется, её научились преодолевать.

Способы поражали своим многообразием. Наука, магия, их сплав, а также то, что ни к чему из перечисленного не относилось. Но так или иначе это всё были корабли. Маленькие лодочки и огромные линкоры. Они рассекали Тьму, сопротивлялись её штормам и курсировали от одного берега вселенной к другому, прокладывая всё новые и новые маршруты. Так постигалась мультивселенная. Так составлялись её карты.

Однако были единицы. Совершенно ничтожный процент от общего числа погружающихся во Тьму, что перемещался между мирами «вплавь». Они не страшились Тьмы, не отгораживались от неё и не пытались спрятаться за слоями металлов, энергетических щитов и оберегающих заклинаний. Нет. Они ныряли в Тьму с головой. В эти бушующие воды того, «что было до и будет после». Безумцы, боги и дьяволы.

И Рэйчел была как раз из таких.

Тьма обволакивала её, утаскивала в свои глубины и несла прочь от мира, что она покинула. Рэйчел не боролась и не сопротивлялась. Она даже не шевелилась. Рэйчел полностью отдала себя во власть Тьмы. Но при этом она и не теряла контроля.

Тело Рэйчел оставалось неподвижным, но вот её разум работал без продыху. Рэйчел устремляла волю во Тьму и тем направляла своё стремительное в неё погружение. Но она не приказывала Тьме, вовсе нет. Подобное было бы не только глупо и бесполезно, но и смертельно опасно. Тьме нельзя было приказать. С ней нельзя было даже просто говорить на равных. Однако её всегда можно было попросить

И Рэйчел просила. Не умоляла, как молил бы человек о милости своего бога, а именно что просила. Так, как просил бы ребёнок, обращаясь к своей любящей матери. Без лжи, надменности и непокорства. А искренне, открываясь Тьме всем сердцем. Покуда Рэйчел обнимала Тьму, та обнимала её в ответ.

Это не длилось долго, как и не завершалось быстро. Здесь, во Тьме, время вообще переставало иметь какое-либо значение. Рэйчел плыла столько, сколько было необходимо. Она транслировала во Тьму место, куда хотела попасть, и Тьма сама решала, как её туда доставить. Это не обязательно был самый короткий и лёгкий маршрут, но это всегда был самый верный.

Ещё ни разу с Рэйчел не случалось такого, чтобы перемещение из одного мира в другой для неё сопровождалось какими-либо эксцессами. Она даже не видела в погружении во Тьму хоть какого-то риска. Для неё это было естественно и в какой-то степени даже приятно. Во Тьме тихо и спокойно. Ни намёка на ту вечную суету, что наполняла материальные вселенные. Здесь Рэйчел могла расслабиться. Здесь ей ничего не угрожало.

Но вместе с тем Рэйчел и не строила никаких иллюзий. Тьма не предназначалась для чьего-либо в ней обитания. Даже Рэйчел. Как и все, она должна была войти и выйти. Нельзя было оставаться. Слишком уж легко потерять себя в этой первородной черноте.

Граница была уже близко. Рэйчел это чувствовала. Оставалось совсем немного. Нечто по-настоящему существующее уже лежало от неё на расстоянии вытянутой руки, и, как только они соприкоснулись, Рэйчел сделала первый шаг.

Подошва её ботинка с глухим стуком опустилась на бетонный пол, одновременно с чем в лёгкие хлынул спёртый воздух. Запах был неприятным. Действительно неприятным. Моча, пот, гниение, дурман и отчаяние.

Алан на плече тут же скрипуче каркнул.

— Тише, — шикнула Рэйчел на сопровождавшего её ворона.

В ответ Алан каркнул ещё раз.

Рэйчел оглянулась по сторонам.

Тёмный подвал, единственным источником света в котором были узкие щёлки в заколоченных сверху окнах. Для глаз обычного человека этого хватило бы, чтобы в лучшем случае видеть на полметра перед собой. И это при условии, что у него было идеальное зрение.

Однако Рэйчел обычным человеком не являлась. Её в принципе человеком далеко не все решались называть. Поэтому она видела всё прекрасно. Полдюжины разбросанных по полу тел, кучу мусора, пустые и не очень шприцы. По углам виднелись вёдра с отходами человеческой жизнедеятельности. Некоторые были перевёрнуты. Рвоты на полу тоже хватало.

Алан каркнул в третий раз. Теперь уже с неприкрытым презрением.

Рэйчел же оставалась беспристрастна. Это был далеко не первый притон, который она видела. И даже не самый худший из них. Так, середнячок. Под некоторыми из обдолбанных вон даже полусгнившие матрасы виднелись. И все, что удивительно, были полностью одеты.

Прибытия Рэйчел, несмотря на отказ Алана помалкивать, никто не заметил. Вся присутствовавшая в подвале шестёрка из двух молодых парней, трёх мужчин постарше и одной девочки-подростка чувствовала себя слишком «хорошо», чтобы на кого-то обращать внимание.

И Рэйчел это устраивало чуть более чем полностью.

Она развернулась в сторону выхода и, обходя всякие подозрительные пятна на полу, приблизилась к старой двери. Касаться измазанной в чём-то ручки Рэйчел не стала. Потребовались легчайшее усилие воли, чтобы замок внутри щёлкнул и дверь сама по себе раскрылась наружу.

В коридоре на приставленном к стене стуле полудремал грузный мужчина. Заметив Рэйчел, он изобразил недоумённое лицо и начал медленно подниматься. Но ничего сделать или хотя бы сказать не успел. Рэйчел просто заглянула ему в глаза, те заволокло чёрной дымкой, и мужчина рухнул обратно, уснув уже окончательно.