Все, кроме Марни, тут же посмотрели на меня.
– Э… Пока ничего. В ноябре состоится заседание, на котором он должен либо признать себя виновным, либо не признать, и после этого, думаю, суд назначат на какую-нибудь дату уже в следующем году.
Обен старательно поедала веганское брауни, зубы у нее были все в коричневых комьях.
– И что, он планирует признать себя виновным?
Я повертела кольцо с бриллиантом на безымянном пальце.
– Нет, планирует отрицать вину.
– А на самом деле он виноват? Он действительно убил всех этих людей?
Я пожала плечами.
– Я не знаю. Мне трудно все это переварить.
Марни откашлялась:
– Рианнон, наверное, не очень приятно об этом говорить…
– Да, Рианнон, ты нам скажи, если тебе неприятно об этом говорить, – сказала Пин на полной громкости. (В прошлом она служила в армии, и ей до сих пор ничего не стоит перекричать взрыв нескольких противопехотных мин.)
При этих ее словах из-за соседних столиков на нас обернулось несколько пар глаз.
– Нет, ну не могла же ты совсем ничего не знать!
Бьющийся в истерике ребенок на ковре пошел на второй круг, взбешенный тем, что ему вытерли лицо.
Я кротко улыбнулась – улыбкой категории «я-просто-самая-обыкновенная-беременная» – и сказала:
– Я правда совсем ничего не знала.
Остальные дружно закивали, как будто их прикрепили к полочке под задним стеклом автомобиля.
– Я видела тебя в «Ни свет ни заря» несколько месяцев назад, – сказала Скарлетт.
– А, когда выбирали «Женщину нашего века»? Да, было весело.
(Не было.)
– Ага, мне понравился твой топ. Кажется, что-то персиковое с оборочками?
– «Мисс Селфридж», – отчиталась я.
– Круто, – сказала она, доставая телефон и принимаясь гуглить топ.
– А почему ты не разговариваешь с прессой? – спросила Хелен. – Как по мне, зря упускаешь такую возможность.
Марни вздохнула.
– Хелен, ради бога…
– Да все нормально, – сказала я. – Просто мне кажется, что это было бы неправильно. Как будто я его предаю.
– А почему бы тебе его и не предать? – настаивала Хелен, перемалывая в своих шелушащихся щеках банановый хлеб. – Он бросил тебя на произвол судьбы, беременную. Тебе сейчас любые деньги лишними не будут, это ясно. – И, глядя на мое кольцо с бриллиантом, она добавила: – Эта штучка небось тоже немало стоила.
– Я справлюсь, – сказала я. – Мы с сестрой Серен унаследовали дом родителей…