Сам по себе фермерский магазин – очаровательное местечко: большой сарай с рифленой крышей, в котором продается все, что может понадобиться представителю среднего класса. Неоправданно дорогие экологически чистые фрукты и овощи, верблюжье молоко, джемы, маринады, свинина и яйца редких пород кур от местных производителей плюс богатый выбор фермерских сыров и идей для подарков людям, которых ненавидишь: блокноты в цветочек, свечечки и все в таком духе. Перед входом висят таблички «Экобревна: сруби себе сам» и стоят мешки с углем и щепой для розжига. Тут уже принарядились к Рождеству: полки украсили мишурой, холодильники обвешали огоньками, а при входе поставили неонового Санту в натуральную величину, предлагающего поднос со стаканчиками глинтвейна и мясными пирожками на пробу. «Ешь Пей Веселись» – гласит светящаяся надпись у него на шее.
Я увидела, как педофилка, раньше известная под именем Сандра Хаггинс, а теперь «Джейн Ричи», расставляет на специальной стойке рождественские открытки. Бо-о-оже. Она оказалась еще уродливее, чем я помнила по садовому гипермаркету. Конечно, она похудела – думаю, на тюремной диете это нетрудно, – но все равно по-прежнему жирная и с нехреновым количеством подбородков. Я перебрала в памяти, каким образом уложены у меня в рюкзаке «Сабатье».
– Здравствуйте, – сказала я самым непринужденным из всех своих непринужденных голосов.
– Да-да? – отозвалась она и осмотрела меня с ног до головы.
За мою ограниченную карьеру Охотника за Педофилами это самый стандартный ответ на приветствие. И Фентон, и Дерек Скадд смотрели на меня точно так же. Они сразу подсчитывают в уме, будешь ли ты с ними мила или плеснешь в рожу кислотой. К несчастью, кислоты у меня под рукой не было. К тому же для непритязательного фермерского магазинчика у них на удивление круто обстояли дела с видеонаблюдением.
У меня не было заранее составленного плана, что говорить и делать, – я просто смотрела на нее и думала о том, как она поступала с малышами, которых ей доверили родители. О фотографиях, которые она рассылала мужчинам. О детях, которых предоставляла заказчикам. Я довольно долго собиралась с силами, чтобы заговорить.
– Скажите, пожалуйста, где тут у вас безглютеновая выпечка?
Она, пыхтя, отложила в сторону стопку рождественских открыток и пошла в дальний конец магазина, где стояло два больших морозильных шкафа, набитых замороженной выпечкой и пирогами. Она указала мне на это изобилие своей толстой грубой рукой, как пресыщенный фокусник, ожидающий аплодисментов.
– Отлично, спасибо, – сказала я с милой улыбкой, тогда как мысленно уже запекала ее в огромном пироге, а из костей варила клей.
Я жаждала ее так сильно, что меня возбуждало даже то, как она вперевалочку пошлепала обратно к рождественским открыткам: я смотрела на нее глазами влюбленного. Правда, в моем случае мне отнюдь не хотелось ее трахнуть. Впрочем, воткнуть в нее кое-что действительно хотелось – по самую рукоять.
А потом еще разок, и еще, и еще.
Мамочка…
– Да знаю я, знаю, – сказала я, делая вид, будто заглядываю в морозильные шкафы, но на самом деле не сводя глаз с Сандры. Я мельком посмотрела на часы: магазин скоро закрывается. Выбора нет. Придется проводить ее до дома.
Мамочка, пожалуйста, не надо…
В общем, я вернулась на стоянку и дожидалась ее в машине. Около пяти минут шестого Сандра Хаггинс вышла из магазина: на плече красная сумка, через руку перекинута зеленая кофта. Она заперла магазин, подошла к одному из столиков для пикника, установленных перед входом, и оперлась о него. Через несколько секунд на парковку ворвался зеленый «Воксхолл Кавалье» с чудовищно грязными брызговиками и затормозил с ней рядом. Она села на пассажирское сиденье, и они укатили. Я завела двигатель…
Так, начинаю делать больно…
– О, твою ж мать! – выкрикнула я, почувствовав, как живот сжался посередине и дышать стало невозможно.
Я тебе говорила, что это слишком рискованно. Говорила, чтобы ты от нее отстала.
– Ты же дала мне убить Троя. Она этого заслуживает! – Я выключила двигатель.
Поезжай домой.
– Ладно, еду. Пожалуйста, сделай так, чтобы перестало болеть!
Я торопливо загуглила «Что делать если появились боли беременность помогите ааа». Первым результатом были схватки Брэкстона-Хикса. Одна из причин – обезвоживание.
Я достала из рюкзака бутылку и в несколько больших глотков ее выглушила.
Это не обезвоживание. Это я. Я не люблю, когда ты убиваешь людей. Сколько раз я должна это повторять?
– Пожалуйста, перестань. Перестань, я тебя очень прошу.
Тогда поезжай домой, мамочка.
– Да еду я, еду.
Вторник, 27 ноября