Как я перепутала номера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы знаете, — говорю я. Мой голос звучит мягче и расслабленнее от алкоголя, с придыханием, которого раньше не было, — вы оказывается совсем не такие уж плохие. А я-то всегда думала, что вы... ну, вы сами понимаете. Высокомерные снобы, или что-то в этом духе. Недоступные, холодные.

Кирилл смеется — тихо, негромко. Артем позволяет себе легкую усмешку, которая на секунду делает его лицо почти человечным. И именно в этот момент он поднимается из своего кресла — медленно, с той грацией, которая свойственна крупным хищникам, уверенным в своей силе. Пересекает пространство между нами несколькими неторопливыми шагами и опускается на диван с другой стороны от меня.

И вот я оказываюсь между ними — Кирилл слева от меня, его тепло ощущается даже через слой одежды, Артем справа, так близко, что я чувствую древесный аромат его одеколона. Его колено случайно, или не случайно, касается моего, разряд электричества пробегает по коже, заставляя волоски на руках встать дыбом.

Артем поворачивает мое лицо к себе — его пальцы ложатся на мой подбородок нежно, но одновременно твердо, не допуская возражений. Его лицо оказывается совсем близко, так близко, что я вижу крошечные золотистые искры в глубине темных глаз, вижу каждую ресницу, чувствую его теплое дыхание на своих губах.

— Не такой уж плохой, значит? — шепчет он, и его губы находятся так близко от моих, что почти касаются при каждом слове. — А что если я скажу тебе, что могу сделать так, чтобы ты полностью забыла его за одну эту ночь? Что если я покажу тебе, как должен вести себя настоящий мужчина рядом с такой женщиной, как ты?

Эта провокация бьет точно в цель, попадает в самое уязвимое место. Его глаза — темные, бездонные, пронизывающие насквозь — удерживают мой взгляд, не давая отвести глаза. Сердце колотится в груди так громко и часто. Разумная часть меня кричит, что я должна оттолкнуть его, сказать твердое «нет», встать и уйти, пока не поздно. Но вместо этого я чувствую, как теряю контроль над ситуацией, как качусь под откос. Тепло внизу живота разгорается жарким пламенем, виски в венах шепчет коварное «почему бы и нет, ты свободна, ты никому ничего не должна», а его близость притягивает меня как мощный магнит, сопротивляться которому бессмысленно. Боль от предательства Кости отступает куда-то на задний план, вытесняется этим новым чувством — смесью желания, жажды мести и настоящего любопытства.

Я наклоняюсь ближе к нему, сокращая последние сантиметры расстояния между нами, мои губы приоткрываются сами собой, и я слышу собственный шепот, который срывается с них:

— Покажи.

6

Я наклоняюсь первой.

Не потому, что во мне вдруг просыпается какая-то невиданная смелость. Просто его губы уже слишком близко. Дыхание Артема обжигает мне кожу, а внутри — уже не та тупая, ноющая боль, а совсем другое. Голод. Жгучий, злой, почти болезненный. Он ловит мой взгляд в последнее мгновение — за долю секунды до того, как я закрываю глаза, — и улыбается. Коротко. Хищно. Так, будто уже выиграл.

А потом целует.

Медленно.

Сначала только легкое, почти невесомое касание — губы едва касаются губ, как будто пробуют, можно ли. Но я не выдерживаю этой тонкой, дразнящей нежности. Открываю рот — и он мгновенно принимает приглашение. Врывается языком, глубоко, жадно, словно хочет попробовать меня всю: горьковатый привкус виски, соль моих высохших слез, остатки сладкой помады, которую я так старательно наносила сегодня вечером… для другого.

Его пальцы ложатся мне на затылок, впиваются в волосы — не больно, но очень властно. Держит крепко, не дает даже сформировать мысль о том, чтобы отстраниться. Я стону ему прямо в рот — тихо, почти против воли, — и этот звук словно переключает что-то внутри него. Артем рычит в ответ, низко, по-звериному, прикусывает мою нижнюю губу, тянет ее, отпускает. И я чувствую, как между ног становится горячо и влажно, как пульс бьется там так сильно, что кажется — сейчас разорвет меня всю.

Он отстраняется первым.

Дышит тяжело, неровно. Зрачки огромные, черные, почти без ободка радужки. Смотрит на меня так, будто я — самое вкусное, самое запретное, что он пробовал за всю свою жизнь.

— Теперь ты, — хрипло выдыхает он, мягко, но настойчиво поворачивая мое лицо к Кириллу.

Я даже не успеваю испугаться.

Кирилл уже рядом. Его большая, теплая ладонь ложится мне на щеку. Он не торопится. Смотрит долго, несколько долгих секунд — дает мне последнюю возможность отступить. Но я не хочу отступать. Я сама тянусь к нему, и он встречает меня на полпути.

Поцелуй Кирилла совсем другой.

Если Артем — это пожар и стальная хватка, то Кирилл — глубокая, теплая волна, которая накатывает медленно и неотвратимо. Он целует так, будто у нас впереди целая вечность. Язык скользит по моему мягко, но уверенно — исследует, пробует, запоминает каждый мой вздох. Его вторая рука ложится мне на талию, притягивает ближе, и я всем телом ощущаю, насколько он напряжен, насколько тверд, насколько сильно хочет. Я прижимаюсь к нему грудью — и он тихо, почти мучительно выдыхает мне в губы.

Артем не остается в стороне.

Он наклоняется сзади. Горячее дыхание касается шеи, потом легкий поцелуй, потом зубы — осторожно, но ощутимо прикусывает кожу под ухом. Я выгибаюсь, как кошка, всем телом подаюсь назад, в его руки. Его ладони скользят по моим плечам, вниз по рукам, потом снова вверх — уже под платье, по ребрам, останавливаются как раз под грудью. Дразнит. Не касается сразу. Заставляет меня задыхаться от этого двойного, невыносимо прекрасного внимания.

Кирилл целует меня глубоко, жадно, а Артем тем временем проводит языком по шее, оставляя влажный, горячий след, и шепчет прямо в ухо хриплым, темным голосом:

— Какая ты сладкая… особенно когда злишься. Хочешь?

Я киваю. Быстро. Отчаянно.

Слова уже не нужны. Все мое тело кричит «да».

Кирилл отрывается от моих губ, спускается ниже — целует подбородок, линию ключицы, а Артем в это время находит молнию на спине моего платья и тянет ее вниз — медленно, мучительно медленно. Ткань расходится. Холодный воздух касается разгоряченной кожи. Я вздрагиваю — не от холода, а от дикого, почти пугающего предвкушения.

Платье сползает до талии.