– Да… немного переделать – и будет “жю”.
Она моргнула и снова представилась. Все это время они продолжали пожимать друг другу руки.
– Это такая штука, которую подают в дорогих ресторанах. “Жю”. Я бы сказал, что это такая подливка-люкс. – И Миллер довольно улыбнулся. – Наверное, я вас так и буду называть: “Подливка-люкс”.
– Зачем?
– Без понятия.
– Хм-м… – Она отпустила его руку.
– Просто так, для смеха…
– Я ваша замена, – сказала она. – Вернее, была ею.
– Ой, – сказал он. – Извините.
– Похоже, теперь мы будем напарниками.
– Еще больше извините.
Она улыбнулась.
– Вы шутите?
– Да не то чтобы…
Она не переставала улыбаться, а потом закивала, и в этот момент Тим Салливан – теперь, увы, инспектор Тим Салливан – вышел из кабинета Эйкерс и крикнул через всю комнату:
– Миллер, Сю, на вызов!
Миллер посмотрел на Сю:
– Вы, случайно, не прокляты?
Они подошли к Салливану – тот болтал о чем-то по телефону, но прервался, чтобы дать им инструкции. Голос у него был еще более гнусавый и скрипучий, чем помнил Миллер.
– Странная смерть в отеле “Сэндс”, отправляйтесь туда и посмотрите, что к чему. Я подъеду через пятнадцать минут.
– Да, сэр, – сказала Сю.
Новой напарнице Миллера явно не терпелось уйти – судя по тому, как поспешно она отошла к своему столу и собрала вещи. Он стал ждать ее у двери; мимо него прошло несколько коллег, и он проводил их выжидательным взглядом. Затем развел руками.
– Значит, все-таки никакого тортика?
Никто не назвал бы Миллера прирожденным водителем – и прежде всего сам Миллер.
Конечно, при необходимости он справлялся; к тому же он проходил обязательную подготовку по скоростному преследованию и всякие курсы слежения – для работы. Однако в повседневной жизни, когда надо было садиться за руль и везти себя из пункта А в пункт Б, ему не всегда хватало уверенности. Он прекрасно знал, что иногда не может сосредоточиться и начинает рассуждать, почему такие-то пятна крови похожи на слоников или как, черт возьми, готовят яйцо по-шотландски – напрочь забыв и про светофор, и про то, что машина перед ним снижает скорость. Он вообще очень легко отвлекался. Короче говоря, чем реже Миллера пускали за руль, тем безопаснее было и ему, и всем окружающим.
Поэтому, когда они подошли к служебной машине – “хонде” или чему-то вроде того – и Сю села на водительское место, он не стал возражать.
Она завела мотор и затем повернулась к нему.
– Я сожалею о вашей потере, – сказала она тихо.
Никаких сочувственных кивков, никаких слащавых улыбочек. Просто констатация факта.
– Не так сильно, как я, – сказал Миллер.