Ненависть мешается с изумлением, гнев переплетается с недоверием. Обида, злость, желание меня наказать жёстко и немедленно — контрастируют с облегчением и мучительной потребностью понять.
Он будто не находит слов, чтобы начать разговор. Тяжело дышит, и в этом мрачном молчании болью вибрируют все невысказанные вопросы.
— За что! — наконец, цедит он, но за злобой я вижу вырвавшуюся из глубин души растерянность.
Он отпускает своё запястье, и я смотрю, как на нём тлеет ожог. То разгорается, то остывает.
Метка вспыхивает, её контуры вдруг проявляются, когда Хитэм хочет меня принять. А затем тускнеет и заживает, не оставляя следа, когда перевешивает ярость.
— За что?! — шиплю я змеёй. — Ты не понимаешь, за что?!
Кулаки сжимаются. Вся моя поза выражает протест и решимость сражаться. Хочется впиться ногтями и расцарапать его красивое, мужественное лицо.
— Нет, не понимаю! — рявкает.
Чешуя снова прокатывается: дракон с ним соглашается.
Хитэм начинает расхаживать передо мной, бросая раздражённые взгляды. Дышит рвано. Будто ему тоже больно.
— Знаешь, я ведь могу исполнить все свои обещания! — рычит с негодованием. — Заточить тебя в башню навсегда и наведываться раз в год, чтобы зачать наследника! Станешь живым памятником предательства!
Интересно, что он не заговаривает о казни. Ну, конечно, истинную же нельзя убивать! Сам тогда умрёшь.
— Будто, если я скажу тебе правду, ты этого не сделаешь! — шиплю на него, раздираемая обидой.
— Может, и нет! — орёт в ответ, нависая надо мной со сжатыми кулаками и вертикальными зрачками. — Если сможешь объяснить! Если сочту причину удовлетворительной!
— Ладно! — с той же яростью выкрикиваю ему в лицо, тоже наклонившись вперёд.
— Да говори уже! — бесится Хитэм, когда замолкаю надолго.
Пару мгновений обдумываю варианты, и в голове выстраивается, наконец, нужный план.
— Я покажу, — хмурюсь, взвешивая детали. — Мне понадобится время на подготовку.
Его брови взлетают, нетерпение читается во взгляде и каждом подрагивающем мускуле. Бешенство. Но интрига пересиливает.
— Сколько?
— Час? — сама себе удивляюсь, своей наглости и решимости.
Он же меня убьёт!
— Жди меня… в спальне.
— В спальне? — задирает бровь, и в глазах вспыхивает колючее, болезненное любопытство.
Видно, что сдерживается. Чтобы не схватить, не сдавить моё горло и не вытрясти правду прямо сейчас.
— На кровати! — добиваю контрольным выстрелом. — Можно сразу раздетым.
Ухмыляется, чувствуя себя победителем. Не боится меня. Предвкушает представление. И уверен, что ему ничто не грозит.
Он же король! Дракон! Что я ему сделаю, слабая женщина?
— И что бы я тебе ни сказала, ты должен в точности выполнять мои указания. Ясно? — смелею от отчаяния, мне терять уже нечего.
Прищуривается, но не пугается. Недооценивает он меня. Опять.