Лиза заколебалась, зная, что Розалинд это не понравится. Осознавая, что тоже ни с кем не хочет делить время у постели Дэвида, она все же покачала головой. Рано или поздно Розалинд придется от него отойти, хотя бы в туалет. Тогда она воспользуется моментом.
Они отвернулись, и Рокси как раз начала открывать дверь в приемную, когда из лифта вышел профессор Кросс.
— О, миссис Кирби, — сказал он при виде Лизы. — Я надеялся найти вас здесь. Нам нужно поговорить. Пойдемте? — проговорил он, показывая на дверь в приемную.
Увидев, что Лоуренс поглощен мультиком, профессор отвел Лизу в сторону и предложил присесть, а Рокси тем временем пошла к мальчику.
Пристально глядя в глаза Лизе, Кросс проговорил:
— Насколько я понял, у вашего мужа сосудистая деменция.
Почувствовав, что во рту пересохло, Лиза кивнула.
— Значит, он, вероятно, составил «завещание о жизни»?
Понимая, к чему он ведет, Лиза отчаянно хотела сказать «нет», но как она могла? Закон есть закон, и у нее нет права идти против желаний Дэвида.
— Если вы спрашиваете... — Она вздохнула. — Если вы спрашиваете, хочет ли он, чтобы его реанимировали, если что-то случится, то нет, он не хочет.
Профессор печально кивнул и с сожалением в голосе сказал:
— К сожалению, миссис Кирби, после этого удара ваш муж больше не сможет вернуться к состоянию, которое можно было бы назвать нормальной жизнью.
Лиза обхватила голову руками и заплакала.
— Прошу прощения, — беспомощно всхлипнула она. — Просто... Когда он составлял это завещание, я не думала, что нечто подобное...
Она не смогла договорить. Это было слишком ужасно...
В конце концов доктор сказал:
— Человечнее и правильнее будет отпустить его.
Лиза отчаянно впилась взглядом в его глаза. Нет! Нет! Нет!
— Я понимаю, о чем вы говорите, — выдохнула она, — но... О Господи!
Я не могу этого сделать. Мне не хватит духу его отпустить.
— Не торопитесь, — мягко сказал профессор. — Нет необходимости принимать решение прямо сейчас. Хотите, чтобы я поговорил с его дочерью?
У Лизы все внутри оборвалось. Что будет с Розалинд, когда она это услышит? Она никогда этого не допустит, никогда. Вместе с тем ее руки тоже связаны завещанием Дэвида. На самом деле у них нет выбора.
— Пожалуйста, если вам не трудно, — шепотом ответила она.
Медсестра позвала Розалинд, и несколько минут спустя та вошла в приемную. Она выглядела так, будто могла разлететься на куски, если кто-то хотя бы притронулся к ней. Когда ее глаза мимолетно остановились на Лизе, та не заметила ни злобы, ни враждебности, только страх и предательские темные круги, говорившие о бессонной ночи. Лизе подумалось, что веснушки Розалинд почему-то стали казаться больше, и от этого она выглядела еще уязвимее, чем, по всей видимости, себя ощущала.
Когда профессор повторил свой совет, Лиза отвернулась, не в силах смотреть, какое затравленное выражение появляется на лице Розалинд. Не успел доктор договорить и половины того, что собирался, как Розалинд закричала:
— Нет! Этого не будет! Не хочу даже обсуждать. Он мой отец, и я говорю вам, что он поправится.
— Розалинд... — начала Лиза.
— Молчи! — вскипела Розалинд. — Ни слова больше! Она хочет свести его в могилу, — крикнула она профессору, — и если вы встанете на ее сторону, то, клянусь, я засужу вас и вашу больницу до разорения.
Профессор Кросс сохранял невозмутимый вид:
— Насколько я понимаю, ваш отец составил...