Домой мы с Дуйатом вернулись почти одновременно. За приготовлением ужина он рассказал мне об убийстве Джей Ди. Я удивилась, но, честно признаться, не слишком. Роуз учился в моей школе на пару классов старше меня, и уже в то время его репутация была далека от безупречной.
Джей Ди не попадал в поле моего внимания вплоть до последнего Дня Благодарения, когда его привлекли к ответственности за избиение жены. Женщина — красивая молодая мексиканка, почти не говорившая по-английски, — была вся в синяках. Тем не менее она наотрез отказалась писать заявление. Полицейский, проводивший арест, выяснил, что в семье растут две маленькие дочери, а Роуз — единственная их опора. На ломаном английском его жена умоляла меня не отправлять Роуза в тюрьму.
Поскольку это был его первый привод, я спустила дело на тормозах. Роуз получил от меня тридцать дней ареста с отсрочкой на год и штраф в сто долларов, я также потребовала, чтобы он прошел курс психологической помощи для борьбы с агрессией.
— Пустая трата времени, — сказала я Дуайту. — Чтобы лечение возымело действие, человек должен сам этого хотеть. — Я положила куриную кожу и кости в кастрюльку с луком и сельдереем и нарезала остатки вчерашней жареной курицы. — Не удивлюсь, если сегодняшний выстрел не был случайным.
— Да уж, вряд ли это была пуля проходившего мимо охотника, — отозвался Дуайт, засовывая в тостер ломтики хлеба, — но подождем, что скажут эксперты. Когда выяснится, куда отклонилась пуля — вправо или влево, — станет ясно, с какой стороны шоссе она прилетела.
— Женщина, собиравшая мусор, не видела убийцу?
— А он, должно быть, не видел ее. — Дуайт печально покачал головой. — Чертовски меткий выстрел, если он был намеренным. Сумерки, движущийся объект — и точно в затылок…
Я положила нарезанную курицу в разогретый густой соус, а Дуайт тем временем пересказывал мне беседу с сестрой Джей Ди. Оказывается, Роуз был кровельщиком и имел контракт с одним из местных подрядчиков. По вечерам бригада обычно заканчивала работу в одно и то же время, и если убийца знал об этом, он мог поджидать Роуза на шоссе.
— Помнишь случай в прошлом месяце? — сказала я. — Очень похоже. — Один из моих коллег погиб почти сразу после нашей свадьбы. — Только в тот раз убийца ехал рядом с машиной жертвы, и они переговаривались через открытые она.
Дуайт нахмурился.
— У Роуза тоже было отрыто окно. Правое. Не целиком. — Он показал пальцами около десяти сантиметров.
— Он курил?
— Угу. В кармане куртки нашли сигареты. В пепельнице — окурки.
— Понятно. — Я тоже курю, а потому окно у меня всегда приоткрыто, чтобы сподручнее было сбрасывать пепел. Но это окно водительского сиденья… Левое, а не правое.
Звякнул тостер, и аромат поджаренного хлеба смешался с запахом курицы в соусе.
— Думаешь, его застрелил кто-то из родственников жены?
— Ну, на сей раз он здорово ее избил, — откликнулся Дуайт, укладывая кусок горячей курицы на тост и примеряясь к салату. — Прошлым вечером брату пришлось отвезти ее в больницу. Теперь она с детьми живет у него.
— Как она восприняла?
— Зарыдала, едва мы ей сказали. Уж не знаю, переживает она за себя или больше за детей. — Он положил себе в тарелку маринованных огурчиков и передал мне банку. — Надо заметить, брат и золовка не пролили ни слезинки.
— У брата есть алиби? — спросила я.
— Он сказал, что до самой темноты был на работе — занимался своими газонами. Завтра Ричардс это проверит.
Мы убирали со стола, когда зазвонил телефон Дуайта. Увидев номер на экране, он нахмурил брови.
— Шейсвилл… — пробормотал Дуайт.
Я бросила взгляд на часы. Шейсвилл, Виргиния? В десятом часу вечера в будний день? Это могла быть только Джонна — бывшая жена Дуайта и мать его восьмилетнего сына Кэла.
Дуайт ответил ровным, спокойным тоном, но в следующий миг голос его потеплел:
— Привет, малыш! Как ты там?
Он внимательно слушал, и я видела, как с каждой минутой все более мрачнеет его лицо.
— А где мама?.. Она сказала, когда вернется?.. Бабушка с тобой?.. Хорошо, но… Завтра? Извини, малыш, но… Нет, я просто хочу сказать, что надо было предупредить меня раньше. Тогда мы что-нибудь придумали бы… — Последовала еще одна долгая пауза, а потом голос Дуайта стал уверенным и ободряющим. — Это можно устроить. Что у вас там с дорогами? Снег шел прошлым вечером? Как, ты сказал, зовут твою учительницу?.. В десять? Я буду. Обещаю. А теперь иди в постель, слышишь?
Он со вздохом отложил телефон.
— Что-то случилось? — спросила я.