– Я оставлю у консьержки, – ответил он.
Я промолчала и оборвала звонок. Как не зарыдала, не знаю. Безмолвные слёзы текли градом, без остановки. Я вытащила из пакета шоколадку и раскрыла её. Отломила кусочек и положила в рот. Шмыгнула носом и вбила новый запрос, отгородившись от чувств стеной.
«Подать заявление на развод».
Через несколько минут я заполнила нужные графы и отправила запрос. Удивительно, но на этот раз проблем у меня не возникло. Зато в момент, когда я нажала кнопку «отправить», шоколад на вкус стал солёно-горьким, а от рыданий задрожали плечи.
– От любви до ненависти, Булат… Один шаг от любви до ненависти. Я его сделала. Как же сильно я тебя любила…
Вышла на балкон. Детские голоса стали громче, и я, опустошённая, опустилась на пол. Подтянула к себе ноги и обвила их руками. Лбом уткнулась в колени и сжалась в комок. Какая же я дура! Он пришёл в районную организацию для слепых. Сказал, что хочет оказать благотворительную помощь. Председательница была готова его расцеловать. Концерт местной самодеятельности устроила, меня стихотворение прочитать попросила…
А потом он снова пришёл, узнав у неё, когда я буду. С букетом цветов пришёл и подарил мне. И я поверила. А у него всего лишь чувство вины…
Какая же дура! Как всё оказалось просто!
Глава 3
Динара
– Так непривычно, – щебетала Аня в телефоне. – Ты только представь: сидишь в абсолютной темноте и даже не понимаешь, что ешь. Только по вкусу можно догадаться, но, если честно, это не так просто.
– Прекрасно понимаю, – ответила, размешивая сгущёнку в кофе.
– Да нет, ты не… Ой, Дин, прости. Всё время забываю, что ты не видишь.
– Да ничего. Слушай, а в этом ресторане совсем незрячие работают? Ну, в смысле, без остаточного зрения?
– Ну да. Я давно хотела у нас сходить, но всё никак. А тут решили сделать с начальниками отдела нечто вроде вечера сближения, и вот. «В темноте» у них недавно открылся, всем интересно стало.
Слушая подругу, я поставила чашку у ноутбука и вбила в строку поиска «ресторан "В темноте". Работа».
Аня вывалила на меня новости, расспросила, как я и нужна ли мне какая-нибудь помощь. Я ответила, что у меня всё хорошо, и мы попрощались. Помогла она мне и так, сама того не зная. Остаток вечера я читала про ресторан, где обычные люди проводят время в полнейшей темноте, а обслуживают их незрячие официанты, и в конце концов отправила анкету. Хоть что-то хорошее Булат в моей жизни сделал – сразу же нанял мне хорошего реабилитолога, который научил меня ходить с тростью. Маленький кешбэк за то, что он отнял.
***
Перезвонили мне на следующий день и пригласили на собеседование, а через неделю, после стремительной стажировки я вышла на работу.
– Не дрейфь! – Вторая официантка, Тая, шутливо ткнула меня локтем. – Я себя в первый рабочий день помню. Думала, у меня от страха ноги отнимутся. Но ничего, выжила. Даже чаевые получила.
– Да я не то чтобы сильно боюсь… – Я коротко выдохнула и призналась: – Хорошо, я боюсь. Напутаю ещё что-нибудь, блин. Тарелки не туда поставлю…
– Не напутаешь. Ты на стажировке себя отлично показала. Слушай, а где ты реабилитацию проходила? В центре реабилитации?
– Да нет. Так… Знакомый помог найти частных специалистов.
– Ничего себе! – Она только что не присвистнула. – Мне бы такого знакомого.
– Поверь, лучше не нужно, – сказала и, оставив без ответа повисший в воздухе вопрос, пошла самостоятельно встречать свою первую группу посетителей.
2 недели спустя
– Все выключили мобильные телефоны? – спросила я у гостей. – Напоминаю, что в зале категорически нельзя пользоваться всем, что даёт свет: зажигалками, фонариками, мобильными телефонами, планшетами.
– Даже спичками? – пошутил один из гостей, судя по голосу, молодой парень.
– Спичками – тем более. Нарушителю – красная карточка с выводом из зала, – улыбнулась в ответ. – И я не шучу.
Парень хмыкнул.