— Мы будем там через несколько минут.
— Скажи мне сейчас, чтобы я могла морально подготовиться.
— Пора бы тебе начать ценить радость рождественской иллюминации.
Она мотнула головой в его сторону.
— Пожалуйста, скажи мне, что это не значит того, о чем я думаю.
— Я отвезу тебя на набережную, дорогая.
Ее голова снова откинулась на спинку сиденья.
— Пожалуйста, Боже. Нет.
— Тебе это понравится.
Гретхен снова повернула голову в его сторону и прищурилась. Вероятно, она хотела вызвать раздражение, но вместо этого добилась восхищения. Он, черт возьми, чуть не выехал на полосу встречного движения.
Следующие несколько минут они ехали молча — он довольный, она презрительная. Чем ближе они подъезжали к набережной, тем медленнее становилось движение, мимо них начали проезжать люди с колясками. Улицы были забиты людьми, по тротуарам почти невозможно было пройти. Гретхен оторвала взгляд от окна.
— Это даже хуже, чем я себе представляла.
— Ты что-то имеешь против скопления людей?
— А ты нет?
— Если бы я был, то долго бы в своем бизнесе не продержался.
— Но тебя, должно быть, окружает толпа.
— Иногда. Сегодня вечером, если кто-то подойдет к нам, я просто повернусь к ним с выражением лица «не сейчас».
— На что это похоже?
Он оторвал взгляд от дороги и одарил ее натянутой улыбкой, за которой последовало резкое, деловое, едва заметное покачивание головой.
Она вздрогнула.
— Вау. Даже я хочу избегать тебя.
— От тебя это звучит не убедительно.
Гретхен отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
— Ха, — сказал он, убирая руку с руля и указывая на нее. — Я видел это. Это была обычная улыбка.
— Это несварение желудка.
Колтон проехал мимо длинной очереди машин, ожидающих въезда на общественную стоянку. Он заранее оплатил парковку в VIP-зоне.
— Не могу поверить, что ты так поступаешь со мной, — сказала она. — Я всю свою жизнь прожила в Нэшвилле, и мне ни разу не приходилось встречать Рождество в Камберленде.
— Ты издеваешься надо мной. Ты никогда там не была?
— Нет. Ни разу.
— Но даже в детстве? Твои родители не приводили тебя сюда?