Джек подтолкнул ее локтем.
— Да ладно тебе. Подумай, как это разозлит Эвана.
Когда двери лифта открылись на первом этаже, их встретил тихий гул разговоров. В вестибюле царила постоянная суета. Группа туристов столпилась у входных дверей, широко раскрыв глаза от изумительного сочетания деревенских памятных вещей и роскошного декора. Другие бродили между витринами.
— А как насчет работы в Вашингтоне? — внезапно спросил Джек.
Гретхен моргнула. Она даже не думала об этом уже несколько дней.
— Это не то, что нужно.
— Что-то здесь подходит больше, а?
Ее щеки вспыхнули. Джек рассмеялся и обнял ее за плечи, чтобы слегка прижать к себе.
— Он мне нравится, милая. Для тебя. И это о чем-то говорит.
— Это странно. На самом деле в этом нет особого смысла.
— Влюбленность редко случается.
Это слово было таким же неожиданным, как порыв холодного ветра, когда они вышли на улицу.
— Я не сказала «любовь».
Джек приподнял бровь.
— Я знаю больше, чем ты думаешь.
— Откуда? Ты не был на свидании двадцать лет. — Она игриво ударила его по руке.
— Десять лет. И это не имеет значения, потому что я знаю тебя. Тебе, черт возьми, давно пора найти кого-то, кто достоин тебя.
Чувство неуверенности прокралось в ее сознание и замахало руками, требуя внимания.
— Что, если я его недостойна?
Джек обошел ее.
— Посмотри на меня.
Его губы были сжаты в тонкую линию, взгляд пронизывающий и отеческий.
— Это Эван говорит прямо сейчас. И твои родители. И Блейк. Ты всю жизнь добивалась их одобрения. Тебе давно пора понять, что ты никогда этого не получишь.
— Ой. — Она рассмеялась и скрестила руки на груди, чтобы скрыть обиду от его слов.
— Проблема в них самих, Гретхен. Не в тебе. Каким-то образом ты преодолела их поверхностные дурацкие приоритеты, проявив больше энергии, целеустремленности и великодушия, чем Эван, Блейк или твои родители смогли бы проявить за сотню жизней. И в глубине души они это знают. Они знали с того самого дня, как ты родилась, что ты не такая, как все. Лучше. Они смотрят на тебя и видят, как далеко они отошли от наследия Корнелиуса Донли. И твой отказ присоединиться к бизнесу или пойти по их стопам — все равно что держать перед их лицами огромное зеркало. Они ненавидят то, что видят в своем отражении. И они ненавидят, что ты заставляешь их смотреть на это.
Джек нежно ткнул ее пальцем в плечо.
— Ты. Ты — истинный хранитель наследия Корнелиуса. Поэтому я никогда, никогда больше не хочу слышать, как ты подвергаешь сомнению свое достоинство. На Земле нет человека, более достойного любви, чем ты. И любой, кто когда-либо заставлял тебя сомневаться в этом, не заслуживает ни секунды твоего внимания.
Он закончил свой монолог с распростертыми объятиями. Она подошла к нему и обняла за талию.
— Спасибо тебе, Джек.
Он крепко обнял ее.