Медный кувшин. Шиворот-навыворот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А! – сказал он снисходительно. – Ты, значит, дочка мистера Гримстона, так? Как поживаешь, милочка?

Дульси остановилась и, сдвинув брови, удивленно посмотрела на него. Ее рот задрожал.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – спросила она.

– Как же мне иначе разговаривать? – удивился Пол.

– Раньше ты говорил иначе, – жалобно отвечала Дульси. – Мне просто подумалось, что тебе будет приятно снова увидеть меня. Когда ты уезжал на каникулы, ты попросил меня поцеловать тебя. Я поцеловала и теперь понимаю, что напрасно. Ты подарил мне имбирный леденец, на котором свинцовым карандашом было написано мое имя, а я тебе – лепешку от кашля с моим. Это означало, что отныне мы возлюбленные. Но похоже, ты съел свой леденец.

«Ужасно, – думал мистер Балтитьюд. – Что мне ей сказать? Девочка явно принимает меня за этого негодяя Дика».

– М-да, – сказал он вслух. – Ты еще слишком молода для таких глупостей. Тебе следует думать о куклах, вышивании, а не о возлюбленных.

– Что ты говоришь! – вознегодовала Дульси. – Ты знаешь, что я не маленькая и уже не играю в куклы – разве что изредка. Дик, почему ты такой злой? Ты изменил мнение обо мне?

– Я изменил облик, – сказал Пол. – Но это не важно. Ты не поймешь. А теперь беги и поиграй, как подобает хорошей девочке!

– Я все поняла, – сказала Дульси. – Ты был на какой-то вечеринке и там встретил противную девчонку! И она тебе понравилась больше, чем я.

– Это абсурд! – сказал мистер Балтитьюд. – Сущая чепуха. Зачем ты плачешь? Это просто глупо! Ты ошиблась. Я вовсе не Дик, которого ты знала.

– Еще бы! – всхлипывая, проговорила Дульси. – Но, Дик, ты снова станешь таким, как прежде? Обещай!

И к ужасу и тревоге Пола, она обняла его за шею и, уткнувшись в плечо, горько заплакала.

– Господи! – возопил он. – Что это! Не надо! Отпусти меня! Кто-то идет. Если это твой папа, мне конец!

Но было поздно. Поверх ее головки он увидел Типпинга, который вошел в комнату и грозно уставился на них. Дульси тоже увидела его, отскочила к окну, кое-как вытерла слезы и затем, пробормотав «доброе утро», прошмыгнула в дверь, оставив Пола один на один с разъяренным Типпингом. После долгой неловкой паузы тот сказал:

– Что ты ей наговорил? Почему она плачет?

– А тебе что за дело? – отвечал Пол, стараясь говорить твердым голосом.

– А то, что Дульси мне уже давно нравится, но она мне не сказала еще ни одного теплого слова. Я все не мог взять в толк, почему бы это. Ну а теперь все ясно. Значит, ты мне встал поперек дороги, да? Я слышал, как она называла тебя милым Диком.

– Не будьте ослом, сэр! – сердито буркнул Пол.

– А ты мне не груби! – молвил Типпинг, двинувшись вперед с явным намерением сначала пихнуть противника как следует, а затем и отколошматить. – Заруби себе на носу: я не потерплю, чтобы Дульси кружил голову какой-то щенок. Она заслуживает кавалера получше. И если я еще застану тебя в ее обществе, если ты будешь говорить с ней, как сегодня, и если она отдаст тебе предпочтение перед другими ребятами, я отлуплю тебя так, как тебе и не снилось. Так что берегись!

Тут в комнату вошли другие школьники и расположились возле огня. Пол отошел от сердитого Типпинга к окну и стал смотреть на голые деревья и промерзшую дорогу.

«Я должен рассказать доктору все, как есть, – размышлял он. – Но стоит мне открыть рот, он начинает угрожать мне поркой. Если я останусь здесь, ко мне будет приставать с разговорами девчонка, а этот рыжий малый станет меня лупить. Только бы мне удалось поговорить с доктором после завтрака!»

Не без удовлетворения Пол припомнил, что дополнительно платил за «мясо на завтрак» к счету за содержание Дика, – его теперешний молодой и растущий организм настоятельно требовал пищи.

В восемь вошел доктор и, возвестив о завтраке, первым двинулся в так называемый Обеденный зал. Последний вовсе не заслуживал столь громкого названия, – длинная узкая комната на первом этаже, где были краны и печи, наводила на подозрения насчет того, что ранее здесь помещалась черная кухня.

Доктор уселся за стол, соединявший два ряда параллельно поставленных столов, на которых были тарелки с бутербродами и белые чашки с блюдцами, а миссис Гримстон, Дульси и Том сели на противоположном конце, там, где высились два отвратительных оловянных кофейника.

Когда мистер Балтитьюд сел за стол, он испытывал такой голод, какого не знавал уже многие годы. Но он с отвращением увидел на тарелке, вопреки всем своим надеждам, не пару сваренных вкрутую яиц, не аппетитно поджаренную колбасу с румяной корочкой, не омлет и даже не кусок домашнего бекона, но пару холодных обезглавленных сардин в лужице зеленоватого масла.

Мистер Балтитьюд терпеть не мог эту рыбу, к тому же ее питательные и вкусовые свойства никак не способствовали повышению настроения, необходимого для объяснений.

Он, однако, заставил себя проглотить сардины, запив жутким безвкусным кофе. Эта трапеза так разительно отличалась от обильных, отменно приготовленных завтраков, к которым он привык за многие годы, что ему сделалось очень нехорошо.

Во время еды школьникам запрещалось разговаривать. Время от времени доктор отрывался от тарелки с почками на поджаренном хлебе, вызывавшими завистливые взоры школьников, чтобы сказать что-то жене на другом конце стола, но в основном завтрак шел под аккомпанемент звяканья чашек и блюдец, а также жеванья воспитанников.

Затем, когда тарелки очистились и дети, насытившись, стали вяло переглядываться, появился младший учитель, мистер Тинклер. Недавно он закончил маленький и малоизвестный колледж в Кембридже, где оказался лишь на два места выше нежеланной деревянной ложки [1].

[1] Деревянная ложка в Кембридже присуждается студенту, занявшему последнее место на выпускном экзамене по математике. – Здесь и далее – Примеч. пер.