– …дорогой Опришко…
И вдруг заорал на него:
– Ну, собирайся, какого черта развалился! Вставай, тебе говорят!
Он сорвался с постели и бросился к окну:
– Ей-богу, в окно выпрыгну!
Я сказал ему с презрением:
– Или прыгай немедленно в окно, или отправляйся на воз – мне с тобой волынить некогда.
Мы были на третьем этаже, поэтому Опришко засмеялся весело и открыто.
– Вот причепились!.. Ну, что ты скажешь? Вы заведующий колонией Горького?
– Да.
– Ну, так бы и сказали! Давно б поехали.
Он энергично бросился собираться в дорогу.
В колонии он участвовал решительно во всех операциях колонистов, никогда не играл первую скрипку и, кажется, больше искал развлечений, чем какой-либо наживы.
Сорока был моложе Опришко, имел круглое смазливое лицо, был основательно глуп, косноязычен и чрезвычайно неудачлив. Не было такого дела, в котором он не «засыпался» бы. Поэтому, когда колонисты увидали его связанным рядом с Опришко, они были очень недовольны:
– Охота ж была Дмитру связываться с Сорокой…
Конвоирами оказались предсельсовета и Мусий Карпович – наш старый знакомый.
Мусий Карпович в настоящую минуту держался с видом обиженного ангела. Лука Семенович был идеально трезв и начальственно неприступен. Его рыжая борода была аккуратно расчесана, под пиджаком надета чистейшая вышитая рубаха, – очевидно, недавно был в церкви.
Председатель начал:
– Хорошо вы воспитываете ваших колонистов.
– А вам какое до этого дело?
– А вот какое: людям от ваших воспитанников житья нет, на дороге грабят, крадут все.
– Эй, дядя, а ты имел право связывать их? – раздалось из толпы колонистов.
– Он думает, что это старый режим…
– Вот взять его в работу…
– Замолчите! – сказал я колонистам. – В чем дело, рассказывайте.
Заговорил Мусий Карпович:
– Повесила жинка спидныцю[41] и одеяло на плетни, а эти двое проходили, смотрю – уже нету. Я за ними, а они – бегом. Куда ж мне за ними гнаться! Да спасибо Лука Семенович из церкви идут, так мы их и задержали…
– Зачем связали? – опять из толпы.
– Да чтоб не повтикалы. Зачем…
– Тут не об этом разговор, – заговорил председатель, – а пойдем протокола писать.
[41] Спидныця – нижняя юбка (укр.).