Разговор об этом и вообще о моей поездке в Москву продолжился в школьной столовой сразу после уроков. Это был один из немногих вечеров, когда Кречетникова оставила Нарышкина в покое и уехала с подругами в Белозерск, чтобы остаться там на пару дней и вдоволь находиться по магазинам.
Обычное явление в это время года. С приходом весны девушкам срочно хотелось обновить свой гардероб, так что вещевые магазины Белозерска и торговый центр в эти выходные ждет аншлаг. Движение будет не слабее, чем перед Новым Годом.
Поэтому в этот пятничный вечер было еще меньше народа, чем обычно. Кроме нас с Лешкой не больше десяти человек, в числе которых были и Юрасов с Огибаловым. По моим расчетам, примерно к этому времени им должно было полегчать и произошло именно так.
Когда мы вошли в зал, эти двое там уже были. При виде нас, лица у обоих стали как осенние тучи, однако демонстративно покидать столовку они не спешили.
— Надо же, Веригин выпустил наших друзей на волю, — сказал я княжичу, усаживаясь за стол.
— Ага, — кивнул Лешка. — Еще утром. Видел бы ты какие горы еды они себе в тарелки положили. Как будто их не из медицинского блока выписали, а из голодного края привезли.
— Я смотрю, они и сейчас отъедаются, — усмехнулся я и посмотрел на Градовского, который висел рядом с нами. — Петр Карлович, сделай милость, сгоняй к этим ребятам, узнай, о чем они там разговаривают.
— Вообще-то, я хотел про бастарда послушать… — надулся призрак, однако спорить не стал и полетел к столику наших врагов. Правда без особой спешки.
Тем временем мы с Лешкой переключились на более интересные вопросы, чем обсуждение текущего меню Юрасова с Огибаловым. Начали, само собой, с домов, которые я смотрел в поездке. Мне было очень интересно узнать мнение Нарышкина, к тому же, я не планировал делать из этого секретов.
— Для работы? — удивленно вскинул бровь княжич, когда я в двух словах рассказал ему о подарке Романова. — Хорошее дело. Александр Николаевич лишний раз дает тебе знать о своей благосклонности. Молодец, Макс, я рад за тебя. Стать любимчиком Романова за пару лет — такое не каждому удается. Где дома? Или пока это тайна?
— Как раз нет, — ответил я и рассказал ему про оба варианта.
— «Дубравное» — отличное место, — похвалил он. — По правде говоря, я бы и сам не отказался заиметь там домик. Тихо, спокойно… То что нужно, чтобы поработать или привести свои мысли в порядок.
— Видеонаблюдение вокруг… — как бы невзначай сказал я.
— Ну и что с того? Наоборот, для безопасности очень хорошо, — сказал Лешка. — Дома у тебя камеры никто не ставит, так что храни свои секреты сколько влезет.
— Понятно, — кивнул я. — Что скажешь про «Берестянку»?
— Что-то знакомое, но не могу вспомнить… — нахмурился княжич, затем вытащил из кармана свой мобильный телефон и полез в сеть, чтобы обновить воспоминания. — А! Вот оно что! Точно, как я мог забыть? Место ссылки Германа Паука. Дом в березовой роще. По-моему, дыра дырой. Я бы там никогда не захотел жить. Одни фотографии чего стоят. Ты там был?
— Угу, — кивнул я и улыбнулся. — Более того, можешь считать, что сейчас смотришь на мой новый рабочий дом. Я выбрал именно его!
— Вот ты псих, Темников, — покачал головой Нарышкин. — Как можно захотеть жить в этом амбаре, если тебе предлагают «Дубравное»? Ты меня извини, Макс, но только больной на голову мог принять такое решение. Или ты.
— Да ладно тебе, Леха, классный дом, — возразил я. — Ничем не хуже твоего «Дубравного». Немного его обновить, и вообще будет прекрасно. Зато там нет никаких видеокамер и расположение у него просто прекрасное. Когда я все там сделаю как нужно, я тебе покажу. Посмотришь, как сильно ты ошибался.
— Ну-ну… — задумчиво сказал Лешка и принялся за кекс с изюмом.
— Расскажешь мне про этого Германа Хоффа? — попросил я его. — Я немного про него разузнал по пути в Белозерск. Вот послушай.
Пока я рассказывал, Нарышкин ел кекс, запивал его чаем и кивал.
— По большей части все так, — сказал он, после того как я закончил. — Если ты ждешь от меня каких-то откровений, то их не будет. Герман Паук не самый известный бастард. Скорее наоборот. Замкнутый, тихий, никуда не лез и в скандалах не участвовал, а про таких, как ты понимаешь, информации всегда мало. Я знаю не многим больше твоего. Могу добавить только, что еще говорят, будто яды на него не действовали.
— Не густо… — улыбнулся я и посмотрел на своего друга, который не сводил с меня задумчивого взгляда. — Ты хочешь что-то спросить?
— Да, — подтвердил мою догадку Нарышкин и сложил руки на столе. — Все-таки ответь мне, каким надо быть идиотом, чтобы выбрать такую дыру? Тем более, что ты сам говоришь, там кроме гобеленов и телескопа ничего интересного нет.
— Неправда, я этого не говорил, — возразил я. — Это ты так услышал. Для меня там все интересное. Даже воздух и тот необычный. Между прочим, там магической энергии вокруг не меньше, чем у нас в «Китеже». Так что для работы просто идеальное место.
— Ну вот, еще и Искажения постоянно появляться будут, — хмыкнул он. — На ровном месте находишь приключения на свою задницу.
— Магические шторма в Московском княжестве не часто бывают, так что за Искажения я не переживаю, — ответил я. — Ты мне лучше скажи, поможешь там все в порядок привести? Так, чтобы это не затянулось надолго.
— Само собой. Это вообще без проблем, — княжич взял с тарелки еще один кекс. — Скажу дяде Игнату, там тебе быстро все сделают. Даже асфальт новый положат, если нужно.
— Обойдусь, — отмахнулся я. — Как раз асфальт там ни к чему. Лучше какой-нибудь мелкий щебень. Но это я сам с Жемчужниковым обсужу. Спасибо, Леха.