Вика махнула в знак согласия, и они пошли в дом за остальными.
Зайдя в комнату, Марина заметила, что народу поубавилось. Из школы осталась только она, остальные ушли на работу. Сначала за стол сели мужчины. С ними сидели Татьяна Петровна, мать Кости, и Лаура, которая не отходила от Семена. Она гладила его по спине и что-то шептала на ухо, а он в это время вытирал слезы с лица и кивал головой.
Марине стало не по себе. Когда их усадили за стол, девушка с Семеном так и остались на месте. Вика села рядом, а Марина взяла бокал с компотом, отпила половину и слегка подняла его на уровне глаз. Навела стакан на Лауру и чуть не вскрикнула от испуга, только дернулась и опустила стакан. Вместо девушки сидело существо, которое она видела в прошлый раз. Вместо головы череп, с которого свисали редкие волосы. Вместо глаз – черные провалы. От девушки-монстра шла темнота, присосавшаяся к Семену. Казалось, что она касалась его головы, плеч, проникала в части тела.
Девушка резко повернула голову в сторону Марины, сощурила глаза и нахмурилась. Но тут же взяла себя в руки и, повернувшись к Семену, продолжила гладить его и что-то шептать. Тому, видимо, было настолько плохо, что он даже не пытался отстраниться от нее. Марина не понимала, что Лаура тут делает. Вроде Семен встречался с Вероникой. Говорили, что он даже жениться на ней хотел, а тут вдруг эта. Да еще так ведет себя, как будто она самый близкий ему человек. Возможно, узнав о кончине Кости, она приехала проводить его в последний путь. Но причем тут Семен? Самое странное, что родным было все равно, как будто Лаура – девушка Семена, а не Кости. Стараясь не думать об этом, Марина закончила обедать и вместе с Викой вышла из-за стола.
Еще раз принеся соболезнования Татьяне Петровне, они вчетвером ушли с поминок. Обратив внимание, что Катя никому из них даже ничего не ответила, Марина нахмурилась. Неужели настолько тяжело девушка переносит смерть брата? Остальные держались неплохо, а вот Катерина сидела сама не своя.
Вика и Сергей, пообещав, что заглянут вечерком, пошли к себе, а Марина с Максимом направились к своему дому. На душе скребли кошки, настроение было паршивым.
Вечером, когда они уже легли спать, Марина решила спросить мужа об этой Лауре.
– Максим, тебе не кажется странным сегодняшнее присутствие Костиной девушки ?
Муж повернулся и посмотрел на нее.
– Почему? Они же встречались, вроде даже жили вместе. Ничего удивительного, что она пришла проводить его в последний путь.
– Только по ней не видно, что она сильно расстроена. Весь вечер не отходила от Семена.
– С чего ты взяла? – Максим нахмурился.
– Когда мы сидели за столом, она гладила его по голове и что-то шептала на ухо. Кстати, – Марина даже привстала на локте, – у Семена же есть невеста? Куда она делась?
Максим повернулся на другой бок.
– Они вроде расстались пару дней назад. Все, давай спать. День был тяжелым.
Марина легла на спину и уставилась в потолок.
Вика и Сергей пришли часов в семь, как и договаривались. Пока мужчины что-то обсуждали на кухне, девушки пошли в зал, чтобы их не слышали. Марина рассказала подруге о том, что несколько раз видела трупы, которые висели под потолком с веревкой на шее.
Вика, как всегда, внимательно ее слушала.
– Я до сих пор не понимаю, почему ты это все видишь?
Марина пожала плечами.
– Не могу сказать. Сначала я думала, что это из-за сережек, которые надела.
Она украдкой взглянула на вход в зал и, услышав, что парни разговаривают, понизила голос.
– Ты только Сергею не говори, но мне баба Глаша сказала, что у Максима мать была ведьмой.
Реакция Вики была незамедлительной. Она слегка побледнела, открыла рот в удивлении, ее глаза стали как блюдца.
– Ее сила была в этих сережках, которые сейчас на мне. И так получилась, что она перешла мне. Только я уже сомневаюсь, что дело в них. Странные сны мне начали сниться еще в городе.
Лицо подруги приобрело обычное выражение.
– А что за сны тебе снятся?
– Знаешь, непонятные. Каждый раз вроде одно и то же, но чем-то они отличаются. Во сне мне холодно и страшно. Со мной кто-то разговаривает. Эта темнота клубится возле меня, трогает своими невидимыми холодными руками, что-то шепчет. Но, когда я просыпаюсь, то ничего не помню. Только то, что тебе сейчас рассказала.
Вика слушала внимательно, Марине показалось, что она о чем-то задумалась.
– Как давно у тебя это началось?