Тронувшись с места, Максим увидел на улице учительницу географии Татьяну Петровну. Значит, рабочий день в школе закончился, все разбежались по домам. Скорее всего, Марина уже дома. Он остановился возле своей калитки, но, к его удивлению, супруга еще не вернулась. Он заглянул в комнаты, и, никого не обнаружив, решил встретить ее, но уже пешком. Не было смысла ехать на машине: они могут разминуться по пути, тем более на дороге уже появились сугробы.
Максим накинул капюшон и вышел во двор. Снега намело по щиколотку. Метель не только сносила с ног, но и прятала все дома под белым одеялом. Он пытался отвернуться от ветра, но мокрые крупные снежинки умудрялись попадать в глаза и нос.
Он вышел в проход между домами, по которому можно было дойти до школы, и, опустив голову, проваливаясь в сугробы, отправился за женой. Пройдя метров двести, он увидел, что посередине дороги стоит его жена с непокрытой головой. Ветер трепал ее волосы, а она пятилась назад и куда-то всматривалась, чем-то явно напуганная. Максим схватил ее за плечо – и тут она начала орать. Развернув жену, он встряхнул ее и звал по имени, пока она не очнулась и не прижалась к нему.
Что-то опять происходило с ней, но пока он не понимал, что именно.
***
Они вошли в дом, подгоняемые метелью. Максим помог жене снять шубу и сапоги. Она прошла на кухню и села на диванчик. Ее руки сильно замерзли, пальцы отказывались слушаться.
Максим поставил чайник, а сам пошел переодеваться. Вернувшись, он налил в стакан кипятка, подал жене и сел рядом.
Марина обхватила кружку руками, отхлебнула горячую жидкость и почувствовала, как тепло разливается внутри. Она начала потихоньку согреваться. Максим не торопил ее: он выжидал, пока жена сама начнет рассказывать, и ждать пришлось недолго.
– Максим, – она оторвала взгляд от бокала и посмотрела на мужа, – я тебя, наверное, напугала. Я весь день не могла тебе дозвониться. Очень переживала, боялась, что с тобой что-то случилось. Погода ужасная. Ты же помнишь, как мы уже возвращались домой в такую метель. Мне тогда было страшно. Сегодня мне было страшно за тебя.
Она говорила, а голос ее слегка подрагивал.
– Катя сказала, что в деревне из-за такой погоды могут быть перебои со связью. Только тогда я немного успокоилась. Вышла с работы и, как мне показалось, шла очень долго, но никак не могла дойти до дома. А когда остановилась, чтобы осмотреться, увидела вокруг себя сплошное поле. Ни здания поблизости, ни дерева. Только снежная мгла посередине незнакомой местности. Я сначала подумала, что, может, видимость плохая из-за сильной метели. Но потом услышала за спиной какой-то звук. Обернулась – никого нет. Попятилась назад и на что-то наткнулась, а когда повернулась – увидела перед глазами ботинки, те самые, – она слегка расширила глаза, и Максим заметил в них испуг, – которые были во сне. Я попятилась, боясь смотреть наверх, и тут мне положили руку на плечо, а потом повернули. Я так испугалась! А потом услышала твой голос, это оказался ты. Я как будто опять уснула и попала в тот сон, только в нем не было тебя.
Она смотрела куда-то поверх головы Максима, не моргая, вспоминая.
Он взял ее за руку и погладил уже теплую ладонь.
– О каком сне ты говоришь?
Марина как будто вышла из транса и взглянула уже более живыми глазами на мужа.
– Мне недавно снился страшный сон.
Она пересказала Максиму, об очередном кошмаре. О человеке, который болтался в петле на дереве возле кладбища. Не сказала только, что возле креста на могиле был кто-то в черном балахоне. Она не смогла разглядеть, чья это была могила, но метель стояла точно такая же, как сейчас.
Максим выслушал супругу, потом сел возле нее, приобнял за плечи и поцеловал в висок. Она положила голову ему на плечо.
– Все будет хорошо, – сказал он, – будем надеяться, что это просто дурной сон. А сейчас, возможно, действительно из-за метели просто не было видно стоящие дома, поэтому тебе показалось, что ты в поле. Давай не будем раньше времени думать о плохом.
Марина ничего не ответила, она тоже хотела надеяться, что это просто дурной сон, а то, что сейчас было, – его последствия.
Максим поднялся и достал смартфон. Ему нужно было созвониться с Костей, но у того был отключен телефон.
– Марин, – повернулся он к жене, – можешь Кате позвонить? Не могу до ее брата дозвониться.
Она встала, вытащила телефон из сумочки и позвонила Катерине, но у нее тоже был отключен мобильный.
– Наверное, связь еще не восстановлена, – пожала она плечами и пошла переодеваться.
Максим надел дубленку вместо промокшей куртки и, крикнув, что зайдет к Марковым, вышел из дома. Марина переоделась, покормила животных и отправилась чистить картошку. Ужин сегодня будет простым, заморачиваться не хотелось, тем более что ее еще немного потряхивало.
Поставив картошку вариться, она включила телевизор, где показывали очередной сериал, устроилась на диване и прикрыла ноги теплым пледом.
Максим вышел во двор и тут же получил в лицо мокрым снегом, который забился в нос, рот и залепил глаза.
– Черт! – выругался он. – Когда же эта метель прекратиться?
Максим с трудом отодвинул калитку и направился к дому Марковых. Тузик не вылезал из будки, только морда торчала. Он, не выходя, начал лаять на чужого человека. Шторка на окне слегка отодвинулась, показалось лицо Татьяны Петровны.
Когда Максим подошел к двери, она уже была приоткрыта. На пороге стояла старшая Маркова, закутанная в теплую шаль.