Я умер. Это правда. Хродрик мёртв уже тысячу лет.
Но Прохор жив.
И это тоже правда.
Две вещи могут быть истиной одновременно. Смерть не отменяет новую жизнь. Прошлое не делает настоящее иллюзией.
И тогда я почувствовал его — металл. В стенах ритуального зала, в земле подо мной, в воздухе вокруг — мельчайшие частицы железа. Они откликнулись. Не на заклинание. На само моё существование.
Я есть. Значит, мир вокруг меня — тоже есть. И этот мир знает меня.
Ощущение вернулось в руки. В ноги. В грудь. Я вдохнул — глубоко, жадно, по-настоящему.
Сердце билось. Кровь текла по венам. Металл в моей крови резонировал с металлом в стенах и камнем под ногами.
Я существую.
И мир вокруг меня подтверждает это.
В тот же миг воспоминания вернулись — яркие, чёткие, настоящие.
Ярослава, с упоением танцующая в круговерти битвы в день нашей первой встречи. Я существую, потому что она выбрала меня.
Полина в роли школьной учительницы перед толпой любознательной ребятни. Я существую, потому что именно в Угрюме она нашла своё призвание.
Василиса, засыпающая над чертежами, доверившая мне свои тайны. Я существую, потому что именно в Угрюме она поверила в себя.
Егор и Пётр Вдовин, мои ученики с сияющими от восторга глазами. Я существую, потому что учу и помогаю расти.
Маша — маленькая девочка, которую я спас в хижине Химеры вместе с её матерью. Я существую, потому что защищаю.
Скальд, древний ворчливый ворон, связавший свою жизнь с моей. Я существую, потому что даю кров и дружбу.
Руслан Ракитин, вспыльчивый дворянин, ставший моим союзником. Я существую, потому что объединяю.
Родион Коршунов, с восторгом разглядывающий отросшую ногу. Я существую, потому что исцеляю.
Захар, болтливый и преданный, сбросивший десяток лет в своей новой ипостаси управляющего целого города. Я существую, потому что долг связывает двоих.
Игнатий, мой отец в этой жизни, доверивший мне будущее нашей семьи. Я существую, потому что продолжаю род.
Борис, командир дружины, верный с первых дней. Я существую, потому что достоин службы.
Бездна содрогнулась. Кто-то спорил с ней, и это случалось не часто. Я не пытался убежать, не искал компромисса. Просто утверждал своё право быть.
«Астрид плакала каждую ночь после твоей смерти, — прошептала всеобъемлющая пустота, меняя тактику, бросая последнюю атаку. — Молодая девушка, окружённая интриганами. Ты бросил её».
Перед глазами всплыла картины того, как дочь плачет на кровати, сжимая мою старую рубаху.
Слова рвались из груди рваными фразами, точно старое боевое знамя.
Я не бросил. Никогда бы не бросил. Я был с ней до конца, покуда мог. Она выжила. Она продолжила моё дело.
«Ты страдал», — попробовала Бездна снова.
Да. Но я любил. Я сражался. Я жил.
«Ты потерял всё».