— К слову, Аксентий Евдокимович, у вас во дворце ещё двое таких агентов. Хотите, найду их прямо сейчас? Или сами укажете?
Вадбольский сглотнул. Его взгляд метнулся к телу на полу, потом обратно ко мне, потом к своим гвардейцам, застывшим у стен с выражением людей, только что осознавших, насколько бесполезны их мечи на поясе и автоматы в руках против того, что они сейчас видели.
— Капитан, — голос князя прозвучал хрипло, — приведите… приведите двух представителей Гильдии из гостевых покоев. Немедленно.
Седобородый ветеран со шрамом — тот самый, что встречал меня у ворот, — коротко кивнул и жестом приказал четверым гвардейцам следовать за ним. Они покинули зал почти бегом, явно радуясь возможности оказаться подальше от меня и того, что осталось от агента Гильдии.
— Мудрое решение. Кстати, Аксентий Евдокимович, у меня к вам вопрос. Вы ведь были в курсе того, что происходило в поместье барона Огинского? — я чуть склонил голову набок, наблюдая за реакцией князя. — Того самого поместья, где мои люди обнаружили людей, удерживаемых там силой на протяжении многих лет? Их заставляли там выращивать Чернотравы, — для публики пояснил я.
Вадбольский побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.
— Я… разумеется, нет! — выдавил он, и голос его дрогнул. — Барон Огинский — уважаемый дворянин, его род ведёт своё начало из Речи Посполитой. Я понятия не имел, что на его землях…
— То есть вы хотите сказать, — перебил я, — что в вашем княжестве, под самым вашим носом, годами держали людей в клетках, а вы ничего не знали?
— Именно так! — собеседник судорожно кивнул, ухватившись за предложенную соломинку. — Барон выкупил земли у нашего княжества, это его частная собственность, мы не имели права…
— А живой груз, идущий через Каспий? — оскалился я. — Живой товар из Персии и Каганата? Тоже ничего не знали?
Князь открыл рот, закрыл, снова открыл. Его взгляд заметался по залу в поисках поддержки, но бояре и придворные старательно отводили глаза.
— Это… это клевета, — наконец выдавил он. — Бездоказательные обвинения…
— Разумеется, — кивнул я с холодной любезностью. — Однажды мы ещё вернёмся к этому разговору, князь. А пока — о моих людях…
Тишина в зале становилась всё более натянутой с каждой прошедшей секундой. Вадбольский сидел на троне, вцепившись в подлокотники так, словно они могли защитить его от того, что здесь происходило. Я видел, как работает его разум — князь пытался найти выход, зацепиться за что-то, что позволило бы ему сохранить лицо.
— Вы должны понимать, — наконец заговорил он, и в его голосе прорезались нотки отчаяния, замаскированного под возмущение, — что арест произошёл не просто так. Есть процедуры, есть законы моего княжества. Ваши люди обвиняются в тяжких преступлениях, и я не могу просто так…
— Я не веду переговоры, — перебил я его ровным голосом. — Не торгуюсь и не делаю предложений. Я констатирую факт: мои люди покинут Астрахань. Сегодня же. Все шестеро. Потому что иной вариант развития событий вам не понравится.
Вадбольский выпрямился на троне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на остатки гордости:
— Вы… вы угрожаете суверенному князю в его собственном дворце? — он обвёл рукой зал. — У вас четверо людей, у меня…
— У вас полтора десятка магов и сотня воинов, — спокойно перебил я. — Хотите проверим, имеет ли это значение?
Словно в ответ на мои слова, за стенами дворца раздался оглушительный рёв. Окаменевший дракон повернул голову, и его багровый глаз снова заглянул в витражное окно, заливая зал зловещим красноватым светом. Пасть существа раскрылась, обнажая зубы из чёрного алмаза, и между ними закапала магма, прожигая дымящиеся отверстия в каменных плитах дворцовой террасы.
Вадбольский, как заворожённый, не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Его лицо, и без того бледное, приобрело какой-то землистый оттенок.
— Вы, Аксентий Евдокимович, сидите на троне с металлической отделкой, — продолжил я, делая шаг к возвышению, — в зале, где каждое оружие, каждый гвоздь, каждая петля на двери — продолжение моего тела, — я позволил домену слегка шевельнуть декоративные мечи на стенах, и они тихо зазвенели в креплениях. — Так что вопрос не в том, смогу ли я забрать своих людей силой. Вопрос в том, отпустите ли вы их мирно, или я начну показывать, на что способен Архимагистр, когда разозлён.
Шёпот среди наблюдателей усилился. Весть о получении мной заветного для десятков тысяч магов ранга только что стала достоянием публики. Но даже не озвучь я это вслух, знающие люди всё равно сделали бы правильные выводы на основании предыдущей демонстрации силы.
Князь сидел неподвижно, как изваяние. Только пальцы продолжали судорожно сжимать подлокотники.
Один из его советников — старый боярин с седой бородой и орденами на груди — наклонился к уху правителя и прошептал достаточно громко, чтобы я расслышал:
— Ваша Светлость… Это Архимагистр. Мы не сможем…
Другой советник, помоложе, добавил ещё тише:
— Он разгромил штаб-квартиру Гильдии в Москве. Их время пришло…
Я сделал вид, что не слышу этого шёпота, хотя каждое слово отпечаталось в памяти. Полезная информация о настроениях при дворе Вадбольского.
— Аксентий Евдокимович, — заговорил я уже мягче, почти доверительно, — я понимаю ваше положение. Гильдия имеет обширное влияние, бережно собирает компромат и должников, но посмотрите на факты.