– Мы сможем пройти там, где стоит каирн. Собаки умеют плавать, и воды тут по пояс, не больше.
– Ты с ума сошел, Мики?! – Я закатываю глаза. – Мы не будем так рисковать! Здесь слишком опасно, да и вода ледяная!
Мики храбро пожимает плечами.
– Холод меня не пугает.
Мое сердце сжимается. Его упрямый взгляд напоминает мне Килона. Но это не значит, что я позволю ему подвергать себя опасности.
– Хочешь, я вызову дух охотника, который погиб тут от холода, хотя был намного сильнее и опытнее тебя? – строго спрашиваю я. – Он расскажет тебе, что значит потерять все пальцы от обморожения.
Мики переминается с ноги на ногу, опустив голову.
– Нет, Десс, не нужно.
– В таком случае запрягай собак, мы возвращаемся в Унгатаа.
Пока Мики занимается собаками, я устремляю взгляд на поток. Если Янук и Сунилик прибыли сюда в середине января из Китака, то реку покрывал лед. Они смогли без труда переправиться на санях, чтобы подняться по долине Анори к руинам и ледяному щиту.
Мог ли лед провалиться под тяжестью саней? Сейчас такое случается все чаще и чаще, даже с теми, кто раньше безошибочно умел определять толщину льда.
В январе? Маловероятно… Тогда что же случилось?
Я поворачиваюсь к каирнам. За пирамидой из камней виднеется непрозрачный силуэт. Я жестом подзываю Мики и шепчу:
– Дай мне минутку, пожалуйста.
Он бросил на меня взгляд, полный недоумения, но беспрекословно повиновался. Как только он вернулся к собакам, дух направился ко мне. Я сразу же узнаю его, и грудь болезненно сдавливает. Это Камги, племянник повара, молодой моряк, который утонул, когда «Полярная звезда» потерпела крушение.
Я снова использую свой дар, чтобы получше его разглядеть. Его волосы замерзли, щеки посинели от холода. Губы дрожат.
– Мне так страшно, – стонет он.
В мольбе он протягивает ко мне руки и, кажется, совсем не замечает, что не может дотронуться.
– Тебе больше не нужно бояться. Обещаю, теперь с тобой ничего плохого не случится.
Камги фокусирует свой взгляд на мне. Вероятно, в другом мире я его единственная точка опоры. Он отчаянно цепляется за меня.
– Они так сильно злятся. Даже небо и земля злы на нас.
– Ты говоришь о шторме? Про ту ночь, когда «Полярная звезда» села на мель? Кто был зол?
– Все. На корабле, в море, вокруг нас. Только ярость. Они хотят убить каждого.
Я делаю глубокий вдох. Кажется, мое плохое предчувствие подтверждается: нечто сверхъестественное и чрезвычайно могущественное сумело наслать шторм на корабль и спровоцировать моряков.
– А что насчет тебя? Ты тоже был зол?
– Я видел ярость моря, его острые клыки. Я так испугался, что упал. Оно тут же поглотило меня.
Я вижу, как слезы в его глазах превращаются в осколки льда.
– Я же не сделал ничего плохого. За что?
Камги смотрит на меня со смесью ярости и отчаяния. Вот почему он продолжает являться. Юноша не понимает, что умер, и ищет ответы.
– Не знаю, – признаюсь я.