Это была половина лоскутка, исписанная десять лет тому назад ее кровью.
Сын молча ушел к матери.
– Там какой-то чужой человек желает тебя видеть и дал этот лоскуток.
Кили-си, как только увидала лоскуток, крикнула:
– О сын мой, зови его.
– Мать, что это значит? Разве это твой муж?
– Да, это мой муж и твой отец.
Так возвратился домой Ко, сдержавший свое слово, и зажил со своей верной и умной женой.
Клятва
У Ян-сын-шеня, министра, был сын Ян-сан-боги, который до тринадцати лет учился дома, а затем отправился в монастырь к бонзам кончать свое образование, чтобы к своему совершеннолетию, шестнадцати годам, быть вполне образованным человеком.
По дороге в монастырь он проходил как-то под вечер мимо одной фанзы, принадлежавшей простому сельскому дворянину Хуан-сан-ше.
Дочь этого дворянина, тринадцатилетняя красавица Хуан-чун-вонлей, увидав юношу, послала рабу спросить, как зовут его.
Когда раба принесла ответ, девушка сказала:
– А спроси его, не хочет ли он немного отдохнуть с дороги?
Ян-сан принял предложение и вошел в дом. Когда он разговаривал с хозяином фанзы, отцом Вонлей, последняя вызвала отца и сказала ему:
– Позволь мне, отец, выйти к этому юноше.
– Но разве возможно это, ты девушка, да к тому же просватанная?
– Отец, я переоденусь мальчиком.
Вонлей была единственная и к тому же балованная дочь, и она так горячо просила, что отец наконец согласился.
Девушка, переодевшись мальчиком, вышла к гостю, и они очень скоро подружились.
– Когда вы родились? – спросила юношу Вонлей.
– Я родился тринадцать лет тому назад, в третью луну, пятнадцатого дня, в обеденную пору.
– Как это удивительно, – сказала девушка, – ведь это мой год, день и час рождения.
Гость, по приглашению отца, остался у них ночевать.
Дочь же опять пристала к отцу с новой просьбой – отпустить ее с этим юношей к бонзам учиться.
– Отец, я оденусь мальчиком, и, клянусь тебе именем покойной матери, никто никогда не узнает, что я девушка. А в шестнадцать лет я вернусь и выйду замуж за того, кого ты назначил мне в мужья. Эти же три года, единственные, которые остаются у меня свободными, позволь мне употребить на приобретение знаний, так как знание есть счастье.
Это было верно, и многие из подруг Вонлей, как и она, знали уже хорошо и мужскую и женскую грамоту.
Долго не соглашался отец. Но она так просила, плакала и уверяла, что умрет, если отец не исполнит ее желания. Отец наконец сдался.
Он взял с нее ещё раз клятву, что она не откроет своего пола.
– Будь покоен, отец, я исполню свой долг.