— Что ты, нахрен, здесь делаешь?
— Я-я, просто… я.
— Войди, из-за тебя комары залетают, — приказал я, уже чувствуя напряжение в члене. Я собирался трахнуть ее. Куда смогу. Все вело к пьяному сексу.
— Мне нужно тебе сказать кое-что.
Габриэлла стояла перед дверью, сжимая руки, дрожа всем телом. Я поднял свою задницу на новый, только установленный островок, наслаждаясь каждым моментом. Я еще немного позабавился с ней, позволяя дрожать, пока сам наслаждался представлением.
— Хорошо, я позволю тебе сказать, что хочешь, но сначала покажи мне свои сиськи.
Мой член увеличился, когда она не пошевелилась. Её взгляд был устремлен в пол, а выцветший желтый сарафан развивался на её нервном теле.
— Посмотри на меня, Габриэлла.
Он подняла взгляд на меня, и мое сердце забилось громче. Боже, она была чертовски красива, её темные, запоминающиеся глаза разжигали мое пламя.
— Хорошо. Ты хочешь показать мне свои сиськи? Думаю, мне это понравится. Можешь сделать это для меня? Мм?
Её голова кивала, пока руки поднимались к тонким лямкам на плечах. Она, блядь, сделала это. Эта девчонка делала все, что я говорил ей, и я принимал это, желая большего после каждого лакомого кусочка.
Две наиболее идеальные груди показались из-под тонкого материала, её розовые соски мгновенно затвердели. Чем больше я играл с ней, тем тверже становился мой член, усиливая чувство дискомфорта в джинсах.
— Тебе это нравится? Мм? Тебе нравится показывать мне свои сиськи?
Её взгляд оставался опущенным. Адреналин наполнил мои вены, словно героин.
— Посмотри на меня.
Блядь… мой член был готов взорваться. Она посмотрела на меня, и мой дружок пришел в полную боеготовность.
— Это нормально, если тебе нравится. Так шлюхи и делают. Тебе может это нравится. Знаешь, что еще они делают? — спросил я, соскальзывая с гладкого мрамора. Мне необходимо было встать, пока мой член не сломался пополам, а тогда я думал, что это реально. Настолько неудобно мне было.
Пьяное головокружение едва не послужило моему падению, но я быстро вернул равновесие. Она без слов опустила голову, громко сглотнув. Я подошел к ней, поднимая её глаза на уровень моих, взяв пальцем за подбородок. Мгновенное наслаждение от контроля над ней заполнило мой разум.
— Я разве сказал отвернуться? Мм? Отвечай.
— Нет.
Я сжал пальцами её подбородок, целуя в губы. Она просто стояла там, позволяя мне делать все, что я хотел. Моя жена бы уже дала мне пощечину, но не Габриэлла. Габриэлла не говорила ни слова, даже не вздрагивала. Я чувствовал вкус виски, когда целовал её, уверен, она тоже его чувствовала.
— Хорошая шлюшка. А теперь покажи свою киску.
Я солгал. Мой член не достиг полной готовности, не до этого момента. Она, блядь, сделала шаг назад и подняла сарафан. Я лишился дара речи. Она, нахер, сделала это.
— Смотри сюда, детка. На меня. Продолжай, избавься и от трусиков, — подначивал я ее, обходя вокруг. Сделав несколько шагов назад, я оценил ее попку, желая, чтобы она наклонилась, снимая трусики с ног. Я засмеялся, делая глоток Джека, когда она не оправдала надежд. Она скинула их с бедер с помощью каких-то танцевальных движений, стараясь избежать нужды наклониться. Она была слишком стыдлива, чтобы показать мне свою пизду. Но это не важно. Я все равно планировал увидеть намного больше этого.
Одной рукой я обвил её тело, прижимаясь бедрами к её попке. Я слегка споткнулся, когда подтолкнул нас вперед, пытаясь избавиться от напитка в моей руке. Я больше не хотел его. Я хотел киску. Габриэлла споткнулась вместе со мной, упираясь обеими руками в островок, чтобы не упасть. Согнув колени, я провел своим членом по её заднице, скользя языком вверх по её позвоночнику. Расставив её ноги для своего удобства, я сделал то же самое с её руками и приказал не двигаться.
Мне тяжело было понять её. В одно мгновение я, клянусь, слышал её стон, а затем я прикоснулся к ней. Она подпрыгнула, и я видел в отражении стекла микроволновки, что она закрыла глаза. К этому моменту я трахал её уже раз пять-шесть, и она никогда не была влажной. Самая сухая сука, с которой я только был.
— Что нахрен с тобой не так? Сделай так, чтобы она потекла.
Её волосы взлетели в воздух, когда она дернула головой, скрывая за нахмуренным выражением лица легкую бунтарскую дерзость.
— Ты глухая? Я сказал сделать так, чтобы твоя киска потекла.
— Я… я, как?