— Спасибо вам огромное. — Начала благодарить я его.
— Вашего мужа благодарите, — Носов показал на Соболева, — он очень оперативно всё организовал. — А затем улыбнулся нам, и они с доктором ушли обратно.
— Ну что, поехали домой? — обратился ко мне Глеб. — К ней тебя всё равно не пустят, а дома нас дети ждут.
— Карина, Глеб прав. — Поддержала его Зоя. — Мы тоже с Женей домой поедем. Здесь сидеть нет никакого смысла. Я уверена, как только Антонина Викторовна придёт в себя, доктор сообщит нам.
— Да, вы правы. — Согласилась с ними я.
Прошла неделя, Антонине Викторовне сняли швы. Но доктор решил её подержать в больнице ещё как минимум неделю, чтобы убедиться, что больше ей ничто не угрожает.
Всё это время мы исправно навещали её, но свидания нам разрешали короткие. И вот сегодня доктор мне позвонил и сообщил, что моя свекровь хочет меня видеть.
Оставив детей под присмотром Натальи Ивановны, мы с Глебом поехали в город.
Войдя в палату, я увидела Антонину Викторовну сидящей на кровати и что-то читающей на планшете, который ей подарил Глеб.
— Кариночка, дочка. — Обрадовалась она, едва увидела меня.
— Как вы, Антонина Викторовна? — спросила я, садясь на стул рядом с кроватью.
— Сейчас уже всё хорошо. — Ответила она, откладывая планшет в сторону. — Доктор говорит, что всё самое страшное уже позади. Но я так испугалась. — Она тут же погрустнела. — Как представила, что я больше вас не увижу, тебя, Ванечку, Евочку. — на глаза женщины навернулись слёзы.
— Я тоже очень испугалась. — Призналась я, взяв её за руки. — И я очень рада, что сейчас с вами всё хорошо.
— Карина, мне сказать тебе кое-что нужно. Только выслушай меня, не перебивая. Обещаешь? — смахнув слёзы, она строго посмотрела на меня.
— Обещаю. — Ответила я, хотя этот разговор мне уже заранее не нравился.
— Ещё совсем недавно я и не задумывалась, что со мной всё это может произойти. Хотя и не девочка уже, и здоровье барахлит. — Начала издалека она. — Но сейчас, когда жизнь моя висела на волоске, я поняла, что должна позаботиться о вас.
— Вы о чём? — не поняла я.
— Я нотариуса сюда приглашала, и всё своё имущество переписала на тебя. — Ответила она.
— Зачем? Не нужно было! — возмутилась я.
— Нужно, доченька, нужно. — Она мне улыбнулась, так я буду уверена, что у тебя и у детей будет свой угол. — Считай это моим капризом, но так мне будет спокойнее.
— Антонина Викторовна, я надеюсь, что вы будете жить ещё долго-долго. Вы так нужны Ване, он так сильно вас любит. И сейчас понять не может, почему вы куда-то уехали и без него. — Я осторожно обняла её. — Он очень скучает по бабушке.
— Я тоже по нему очень скучаю, Кариночка. У нас ведь с ним такие планы были, а тут это всё. — Она с досадой махнула рукой.
— Скоро вас выпишут, вы окрепнете и всё наверстаете с Ваней. — Успокоила я её.
— Кариночка, доченька, у меня к тебе ещё одна просьба. Только обещай, что выполнишь и не сочтёшь её глупостью. — Антонина Викторовна жалобно посмотрела на меня.
— Обещаю. — Успокоила её я, полностью уверенная, что выполню её просьбу, какой бы она не была.
— У меня дома в кладовке блокнот есть с рисунками, привези мне его, пожалуйста. А то я тут со скуки пропаду, а так хочется нарисовать что-нибудь. — Изложила она свою просьбу. — Глупо, да?
— Нет, не глупо. — Улыбнулась я ей в ответ. — Я вам привезу ваш блокнот, только пообещайте мне, что вы больше никогда не будете стесняться своего таланта.
— Ой, Карина, скажешь тоже, таланта. — Тут же отмахнулась она, но я укоризненно посмотрела на неё. — Хорошо, обещаю.
Ещё немного побыв у Антонины Викторовны, я отправилась к доктору, у которого был Глеб. Соболев решил поговорить с врачом, чтобы узнать не только состояние моей свекрови, но и узнать о том, не нужны ли ей какие-то дополнительные лекарства.
Едва я вошла в кабинет, как Соболев и доктор попрощались, и мы с Глебом вышли из кабинета.