— Как она папу чувствует. — Улыбаясь, констатирует женщина. — А если бы мама на ручки взяла, Евочка бы вообще спокойнее стала.
Но тут же осекается после сказанного и опускает глаза, видимо понимая, что сказала лишнего. Но как бы там ни было, она права. Моей дочке не хватает материнской любви. И по-настоящему окружить её это любовью сможет только одна женщина.
«Чёрт, Карина!» — молнией проносится у меня в голове. Аккуратно передаю дочку обратно няне и выбегаю из комнаты.
Но когда я прибегаю к тому месту, где была Лакина, то уже не обнаруживаю её.
— Карина! — кричу я, надеясь, что она не ушла далеко. — Карина!!!
— Глеб Николаевич! — вдруг неожиданно обращается ко мне наш садовник.
— Что тебе? — как можно спокойнее спрашиваю я, потому что его появление сейчас вообще не к месту.
— Если вы девушку ищите, что здесь плакала, так она такси вызвала и уехала. — Сообщил мне он.
— Давно? — спросил я.
— Минут тридцать как. — Ответил он. — Я как раз инвентарь убирал, видел, как машина подъехала. Девушка в неё села, на дом ваш посмотрела какое-то время, и они уехали.
— Спасибо. — Ответил я и пошёл обратно домой.
Глава 51
Карина
По пути домой я позвонила Зое и Римме, потому что понимала, что самой мне из всего этого не выбраться. Я уже не понимала, где мои мечты, где явь. Правда ли то, что я услышала в клинике, или же я сама себе все это придумала, чтобы вернуть девочку. Голова моя разрывалась на части ото всех этих мыслей, а сердце рвалось на куски от боли.
— Я не знаю, а вдруг я все не так поняла? — завершила я свой рассказ, когда мы сидели все вместе на кухне, а Ване уже спал.
— В любом случае это так оставлять нельзя. — Решительно ответила Римма. — Если ты биологическая мать девочки, то ты имеешь на неё такие же права, как и Соболев.
— Даже если и так, то никаких доказательств у нас нет. — Ответила Зоя.
— А вот это уже другой вопрос. — Рассуждала Римма. — Нам нужно придумать, как добыть биологический материал малышки, чтобы сделать тест ДНК. О деньгах не беспокойся, я все оплачу. — Тут же добавила подруга.
— Девочки, спасибо вам большое. — Искренне поблагодарила их я. — Чтобы я без вас делала.
— Ну, вот сколько раз тебе говорить, что на то и существуют друзья, чтобы помогать в трудных ситуациях. — В один голос сказали девочки и обняли меня.
— Остаётся только убедиться, в том, что ты права. — Задумчиво сказала Римма. — Хотя я лично в этом не сомневаюсь. — Затем добавив.
— Я тоже не сомневаюсь. — Решительно выдала Зоя. — И теперь я понимаю, почему жена Глеба была столь холодна ко всей этой ситуации. Потому что ты носила своего, а не её ребёнка.
— О, тоже верно. Вот тебе и доказательство. — Поддержала её Зоя.
— Только вот я одного не понимаю, как можно быть таким жестоким, чтобы забрать у матери родного ребёнка? — негодовала Римма. — Этот Глеб, что, не видел, в какой безвыходной ситуации была Карина. Или он после тюрьмы совсем очерствел?! Или ради достижения своей цели все средства хороши. Взял, использовал человека, а потом выкинул, как ненужную вещь! — возмущалась Добровольская.
— Знаете девочки, — вступила в разговор Антонина Викторовна, которая всё это время наблюдала за нами со стороны, — а что если Соболев ничего не знал. Что если он искренне верит в то, что эта малышка его дочь и дочь его жены. Может Ольга сама всё провернула. Карина, ну ты же слышала, что доктор успокаивал собеседницу, мол не переживай, он ничего не узнает.
— Как вариант, возможно. — Согласилась с ней Римма. — Но то, что он ребёнка Карине просто так не отдаст, это факт. Поэтому нам надо всё хорошенько обдумать и взвесить, прежде чем что-то предпринимать. Ну и понять, кто нам Соболев, друг или враг. А теперь давайте уже спать ложиться. Карина вон еле живая.
— Я все равно не смогу уснуть, как представлю, что моя доченька там, а я здесь. — Не договорив, я закрыла лицо руками и заплакала.
— Тебе нужно отдохнуть, чтобы у тебя силы были за дочь бороться. — Стояла на своём Римма.
— Римма права, Кариш, тебе нужно поспать. — Поддержала её Зоя.
— Давайте девочки действительно спать. Сейчас я вам постелю. — Засуетилась Антонина Викторовна. — А завтра Ванюшу в детский сад отведём и будем дальше думать, как поступить. А сейчас спать, утро вечера мудренее.