— Объясни мне, какого ты покинула своё рабочее место? И почему не отвечала на звонки?! У меня сегодня будет важная встреча, я попросил тебя здесь всё убрать. Так ты мало того здесь ничего не сделала, так ещё и раскидала тут всё, а потом исчезла в неизвестном направлении! — кричал он. — Мне пришлось вызывать клининговую фирму. Я у тебя из зарплаты вычту их услуги. Да и ещё, ты уволена! Можешь быть свободна! — он указал мне на дверь.
— Глеб Николаевич, у меня были очень веские обстоятельства, чтобы так поступить. Позвольте мне всё объяснить. — С трудом справляясь со слезами, обратилась к нему я.
— Послушай меня, нет таких обстоятельств, чтобы вот так безответственно поступать! — не слышал он меня. — Уволена! Ты меня разочаровала! А я вторых шансов не даю! Свободна! — он снова указал мне на дверь.
Поняв, что он всё равно не будет меня слушать, я направилась к двери. Но потом, резко закрыв её, вновь повернулась к Соболеву.
— Мой трёхлетний сын вместе с моим мужем попал в то злосчастное ДТП. И он до сих пор находится в больнице. Из-за травмы у него отказала одна почка, и её пришлось удалить, вчера стала отказывать и другая. — На одном дыхании оттараторила я, постоянно смахивая слёзы, которые непрекращающимися ручьями лились по щекам. — Мне позвонили из больницы и попросили срочно приехать. По телефону доктор не стал ничего объяснять, ссылаясь на то, что это не телефонный разговор. — Я устало опустилась на стул. — Ему нужна срочная операция, а иначе он умрёт. У моего сына редкая группа крови, но донора всё равно нашли. Только это стоит очень больших денег. — Уже тише и спокойнее добавила я. — Я понимаю, что мой вчерашний поступок трудно оправдать. Но я не могла поступить иначе. Пожалуйста, не увольняйте меня, мне очень нужна эта работа. — Я посмотрела на Соболева, лицо его было серьёзным и задумчивым.
— У тебя есть деньги на операцию? — неожиданно для меня спросил он.
— Нет. — Честно ответила я.
Соболев встаёт из-за стола и начинает ходить по кабинету, приложив правую руку к подбородку, словно обдумывая что-то.
— Какая сумма тебе нужна? — строго спрашивает Глеб, наконец, перестав ходить и вернувшись на своё место.
Произнести такую сумму вслух я не решаюсь, поэтому беру бумажку и ручку и пишу пугающие цифры.
— Да-а. — задумчиво протягивает он. — Но я дам тебе эти деньги.
— Спасибо большое. — Не могу поверить я своему счастью.
— Но при одном условии. — Добавляет Соболев.
Глава 25
Карина
Условие? Ну да, конечно! Неужели я думала, что такой человек, как Соболев даст такие деньги просто так. Но каким будет его условие? А хотя, сейчас я готова на всё, чтобы спасти сына.
— При каком условии? — спрашиваю его я, желаю узнать цену спасения моего ребёнка.
— Я тебе помогу, — вновь повторяет он, — но при одном условии. Ты родишь мне ребёнка, а потом навсегда исчезнешь из нашей жизни…
— Что?! — в полном шоке от предложенного, выкрикиваю я. — Вы что хотите… — но он не даёт мне договорить.
— Спать со мной не надо, если ты об этом. — Спокойно, ровно и размеренно начинает он, вернувшись на своё место. — Я женатый человек и очень люблю свою жену. — Продолжает он, чем снова меня шокирует. — Да и этот ребёнок не будет тебе родным, ты будешь своего рода инкубатором для него.
Боже, звучит-то как инкубатор, от этих слов в холодный пот бросает. Надо же так спокойно и расчётливо говорить о чужой жизни, ведь я живой человек.
— Моей жене нельзя рожать, поэтому мы ищем женщину, которая нам сможет родить ребёнка. Ты идеально подходишь на эту роль. — Всё так же спокойно и легко объясняет Глеб, что мне становится не по себе.
Он говорит это так, словно машину покупает или что-то ещё. А не о том, что я буду вынашивать их ребёнка.
— Почему я? — это первый вопрос, что пришёл мне в голову.
— Потому что тебе нужны деньги, большие деньги. А нам ребёнок. По-моему идеальная сделка. Повторюсь, это будет наш с женой ребёнок. Решать тебе. Если ты согласишься, с моей стороны оплата операции и реабилитации твоего сына. — Продолжает Глеб.
— Но почему бы вам не обратиться в клинику, в центр репродуктологии. Там наверняка есть выбор тех, кто может вам родить. — Зачем-то даю совет я.
Это единственный шанс спасти Ваню, но я не представляю, как можно выносить и родить ребёнка, а потом его отдать. Ну не верю я, что после девяти месяцев единения с малышом, можно легко его отдать.
— Послушай, это уже не твоё дело! — строго обрывает он меня. — Я сделал тебе предложение, так что думай! А теперь будь любезна приступай к своей работе.
Ничего не ответив, я вышла из кабинета Соболева. Весь день пока я работала, его слова не выходили у меня из головы. С одной стороны я могла сейчас одним махом решить проблемы с операцией Вани, а с другой загнать себя ещё в больший угол.
Мне было трудно принять такое решение, поэтому вечером я решила посоветоваться с Риммой, Зоей и свекровью. Мне искренне хотелось верить, что мы сможем найти деньги в другом месте.