Я не сразу его узнал. Костюм, который обычно сидел на нём как влитой, был порван на плече и прожжён в нескольких местах. На лице — копоть, в седых бакенбардах застряли какие-то щепки, но осанка оставалась безупречной. Себастьян шел с прямой спиной и гордо поднятым подбородком. Он нёс свёрнутый ковёр под мышкой с таким видом, словно это было частью дресс-кода.
За ним показался Александр старый патриарх.
Александр Сергеевич Воронов, вылез из вертолёта в гавайской рубашке с пальмами, пилотском шлеме набекрень и с дымящейся сигарой в зубах. В одной руке он держал массивный металлический кейс. В другой — золотую клетку.
В клетке сидел павлин.
— КРЯ-КРЯ! — птица выглядела крайне недовольной.
— Калев! — дед заорал, перекрикивая затихающие винты. — Мы успели к ужину? У меня есть птица!
Я стоял посреди светящегося контура, окружённый измотанными студентами, цветущим монстром и воющими лей-линиями, и смотрел на своего названного деда в гавайской рубашке с павлином.
Иногда мне казалось, что вселенная проверяет пределы моего терпения.
Себастьян подошёл ко мне, невозмутимо перешагивая через светящиеся руны.
— Ваш Солнечный Янтарь, молодой господин. — он протянул кейс обеими руками, как подобает передавать ценности. — Прошу прощения за задержку. Нас… пытались сбить истребители.
Я взял кейс и открыл. Внутри, в углублении из чёрного бархата, лежал камень, мерцающий тёплым золотистым светом.
Чистая, концентрированная энергия солнца ударила в ладони, как только я коснулся его поверхности. Это была полная противоположность тому некрозу, что пропитал эту землю — идеальный фокус для ритуала и проводник для сброса.
— Истребители? — переспросил я, не отрывая взгляда от камня.
— Два «Миража», — Себастьян произнёс это тем же тоном, каким обычно докладывал о доставке продуктов. — Шейх Аль-Рахим оказался… более настойчив, чем мы рассчитывали. К счастью, его пилоты не ожидали, что гражданский самолёт способен на противоракетные манёвры.
— Это были не манёвры! — Александр подошёл, волоча клетку с павлином. — Это было искусство! Я летал, когда эти щенки ещё пешком под стол ходили!
— Вы летали на самолётах Второй Магической войны, Ваше Сиятельство. Это было семьдесят лет назад.
— И что? Принципы те же! Крен, тангаж, молитва!
— КРЯ-КРЯ! — павлин издал душераздирающий крик, словно подтверждая слова деда о молитве.
Я посмотрел на камень в своих руках. Потом на деда в гавайской рубашке. Потом на Себастьяна с его прожжённым фраком и ковром под мышкой.
— Откуда ковёр?
— Торговались на базаре, — дед пожал плечами. — Хороший ворс, ручная работа. В гостиную положим, а птица — это бонус. Красивая, правда?
Птица посмотрела на меня с ненавистью, которую обычно резервируют для кровных врагов.
— Её тоже… торговали?
— Освободили, — дед приосанился. — От тирании Шейха. Благотворительность, можно сказать.
Себастьян кашлянул.
— Технически, мы её украли. Вместе с кабриолетом Его Величества и, предположительно, остатками самоуважения всей службы безопасности эмирата.
Я закрыл кейс.
— Вы вовремя. Ритуал через десять минут, все на позиции.
И пошёл к центру контура, оставив вопросы о дипломатических последствиях на потом.
Я не успел сделать и трёх шагов.