Горячая слеза пробежала по щеке, а затем испарилась — кожа Роксаны начала нагреваться. В тот момент, когда демон напротив полностью трансформировался и бросился в атаку, мечтая сгрести Привалову, она была готова.
Её светлые волосы покрылись пламенем, на груди, животе и ногах появились огненные доспехи, а глаза — эти алые, почти демонические глаза женщины, потерявшей любимого, попрощавшейся с ним в горе и тоске, — ослепляли противника сильнее фонаря.
Меч завыл, как ветер в трубе, пламя разгорелось, и Роксана нанесла удар сверху вниз.
Огромный монстр коснулся её своими когтями, скребанул по пламенному доспеху, а затем лапы обратились в пепел, а сам он развалился на две почти равные части.
Ни капли крови не вытекло на землю. Только подпалина в месте, где меч Приваловой вонзился в пол после удара.
— Вы отобрали у меня любимого, — прорычала Роксана, чувствуя, как пламя накрывает её непробиваемой стеной. — Я отберу у вас равнозначное: надежду на цель, к которой вы шли столько лет.
А после в домике под крики ярости, стоны боли и шипение сгорающих тел начался пожар, в котором ни одна женщина не пострадала.
Потому что обычных женщин здесь не осталось.
Глава 24
Тайна Кефариана и не его одного
Я сутки не брал телефон в руки. Сутки почти не спал. Сутки выгонял Кефира, чтобы он мне не мешал. Сутки игнорировал охранников и повара.
Лишь на второй день, еле стоя на ногах, я выполз из секретной коморки за алтарём и добрался до кухни.
Завидев меня в дверях, молчаливый повар всплеснул руками, усадил на стул и тут же принялся творить свою кулинарную магию.
Первым делом он заставил меня выпить стакан подсоленной воды. Было противно, но организм словно воспрял и почувствовал себя лучше.
Затем пришёл черёд куриного бульона, прозрачного и лёгкого. Заставив меня помучиться после него пять минут, повар выдал мне два пирожка с капустой и яйцом.
И только после этого на столе появилось мясо, пареные овощи, три вида соуса.
На ароматы еды собрались все жители дома: Черкасов, Сухов, Подорожников. Подтянулись и ребята из команды Вороновой: пока нас не было дома, и он официально находился под стражей «армии», они участвовали в других операциях.
Теперь вернулись и хвалили вымерших богов за то, что у нас так вкусно кормят.
Меня ввели в курс последних новостей: Воронова сожгла гнездо демонов по наводке Каймановой; Кирилл Привалов провёл несколько рейдов рядом со столицей; Князья выступили с заявлением о мобилизации и готовности к атаке.
После последней началась небольшая паника, но которую одарённые умудрились подавить простым способом: они сделали прямой эфир и показали, как могут покрамсать десяток демонов.
— Оружие Братства резца только что получило хорошую рекламу, и Яростный уже пять раз звонил мне, чтобы узнать, когда освободишься. Они там зашиваются и не успевают, даже с помощью десятка подогнанных рабов, в смысле, помощников-артефакторов, — говорил Черкасов с довольной улыбкой кота, объевшегося сметаны.
Остальные тоже обсуждали показательные казни, которые устроили одарённые по всей столице и за её пределами, уничтожая демонов и их пособников.
Только вот мне не становилось веселее. Наоборот, хорошие новости напрягали и пугали. Кто-то пытается сделать хорошую мину при плохой игре или наоборот, вводит нас в заблуждение, отдавая пешек, создавая ощущение, что люди способны побеждать?
Я временно отбросил неприятные мысли и просто поел. Вслед за мой затихли и остальные, молча наслаждаясь обедом. Молчаливый повар умилялся и предлагал добавку.
Когда все разошлись, я накинул куртку и вышел во двор. Здесь слегка воняло гарью, в стенах виднелись дыры от пуль, от кустов остались лишь горелые корешки. Потемневшие защитные кубы стояли надгробными памятниками над почерневшей землёй.
Убедившись через глаза Стражей, что угрозы нет, лишь патруль военных через перекрёсток делает вид, что он просто так здесь стоит, я уселся на скамейку. Её сколотили из остатков досок и поставили на пустые металлические вёдра от штукатурки и краски.
Конструкция казалась шаткой и ненадёжной, но сидеть на ней оказалось невероятное удовольствие.
— Выходи, нужно поговорить, — сказал я в пространство.
Лис появился через минуту. Он облизывался, а в передней лапе удержал кусок мяса. Усевшись рядом со мной, он свесил задние со скамейки, а сам начал грызть кусок мяса, как какую-то булочку.
— Ты нашёл, где самый большой разрыв, да?
Кефир помолчал, делая вид, что жуёт. Думаю, со стороны забавно выглядит висящий в воздухе кусок мяса, который постепенно уменьшается.