— Не боись: если бы я хотел тебя сдать или убить — давно бы так и поступил. Как минимум мог тебя скормить Инъектору в той больнице.
Я автоматически отпрянул от своего Инъектора, вызвав кудахтающий смех Кефариана.
— Они и такое могут?
— Думаешь, почему Смерть и Жизнь отказались?
— Они сказали, что энергия в Инъекторе им не подходит.
— Конечно. Потому что засасывает их, как пылесос, забирая последнее, — довольно сообщил Кефир. — А ты, как бывший человек, который стал богом под действием артефакта, получил сродство с ним. А значит он для тебя не опасен. Если, конечно, не решишь всё разом захапать — тогда тебя разорвёт, как надувную змею под давлением в десять атмосфер.
Голова загудела, но удалось удержать мысли в узде, чтобы Кефир не увидел и не услышал лишнего. Только эмоции о том, что я бог.
— Что мне даёт эта, хм, божественность? И почему я не чувствую особой разницы? — задал я максимально профанский вопрос.
— Потому что ты ещё не умирал, — кровожадно сказал лис. — Как только дело дойдёт до этого — всё поймёшь.
— А что случится? — спросил я. — Я восстану из мёртвых?
— Да. — Просто кивнул Кефариан. — Потеряешь ветвь внутри себя и вернёшься в это тело, как ни в чём ни бывало. Главное не спеши с этим, дай себе время восстановиться.
Голова пошла кругом.
— Ветвь? Вернутся в это тело? Это как?
Всё, что сейчас говорил Кефир не укладывалось в моей голове, не стыковалось с моим опытом. Умирает тело — ищи новое. Для перерождения нужны не ветви, а нити, а моё дерево внутри — это что-то уникальное, необычное. Так ещё и спешит не надо, возвращаясь назад. Почему?
Видимо последний вопрос я задал достаточно громко, чтобы Кефир услышал:
— Потому что нужно дать материи отдохнуть от твоей энергии. Да и враги уже уйдут от твоего тела или его остатков. И когда твой дух вернётся, то соберёт тело заново из того, что осталось и нового материала, при необходимости.
— Я буду выглядеть одинаково на протяжении всей жизни? Даже после смерти?
Кефир кинвул.
— При этом твой магический Дар продолжит расти, ведь он не зависит от тела, только от духа и немного души. Так что, Сергей, поздравляю: ты вступил на путь Бога Ветра.
Он вежливо поклонился, пока я ошалело хлопал глазами. Не от того, что я бог, конечно, а от того, насколько я другой бог теперь.
Это что, получается, что мой ритуал всё-таки что-то изменил?
— А почему тогда Церберы ищут людей и богов по Нитям? Как и лекари могут определить их внутри тела человека?
Кефир пожал плечами: Нити — это первый этап. Даже пред-этап. Без них никуда. Но на этом этапе богами ещё называть нельзя.
Я потряс головой, вспоминая свои прошлые жизни и прошлый мир. Из которого я вышел, когда ритуал пошёл не по плану. Долгие десятилетия подготовки поли насмарку. А вот получается, что не совсем.
Однако меня теперь беспокоил другой вопрос:
— Кефир, скажи, если ты у нас из «низшей цепи», еда для демонов, то откуда ты столько знаешь: про самих демонов, богов, людей?
Он замолчал, отведя взгляд в сторону. Будто померк, перестав светиться. В глазах застыла печаль и стыд.
— Дело в том, — начал он, — что это не мои знания. Не совсем мои. У меня был друг, — он замолчал, а затем с тяжёлым, как моя судьба, вздохом, продолжил: — У меня была подруга. Любимая. Она была спец в этих вопросах. Почти не владела Даром, зато в мастерстве овладела своей памятью. И обладала огромным любопытством.
Он говорил тихо, что даже в голове слышно было едва-едва, приходилось прислушиваться.
— Она первой и узнала, что нас и ещё некоторое количество соплеменников собираются отправить в новый мир, сделать кровавым ключом. Соплеменники были счастливы и рады — ведь это честь для таких, как мы, — он сплюнул на пол, а морду исказила ненависть. — Но она понимала, что это просто плата проезда, не более того. Причём чужого. И предложила план.