Полукровка 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Оценила температуру воды и поняла, что в ней я точно не остыну. Даже если не буду на тебя смотреть. А не смотреть не могу. Ибо хочу до умопомрачения…»

Еще через несколько секунд прилетел второй:

«Надо себя чем-нибудь занять, а то задурю. О, посплетничаю-ка я с нашими красотками — они как раз несутся ко мне…»

Я счел ее алгоритм переключения внимания перспективным, поэтому перевернулся на живот, подплыл к Матвею с Мишей и поинтересовался, как им такой отдых.

— Место — великолепное… — заявил Власьев и грустно улыбнулся: — … но отключить голову все никак не получается…

— Не знаю, как себя вели ваши «пассажирки», а большинство наших никак не могли поверить, что все закончилось, просыпались в холодном поту, толком не успев заснуть, и, что самое неприятное, боялись. Панически. Нас. Ведь мы были в скафах и ощущались мужчинами! — продолжил Миша, скосил взгляд на Риту с Олей, плывших в нашу сторону, и быстренько добавил: — Впрочем, с теми, кто поверил, было не легче: они жаждали выговориться и разделить свою боль с кем угодно. А боли в них было… много. В общем, мы все еще в напряжении. Вот отдых все никак и не зацепит…

…Отдых начал цеплять ближе к полуночи по местному времени. Увы, только бывших студенток медицинской академии, видевших и не такое. Оля, расслабившаяся самой первой, отключилась на ложе из пористой резины, и Базанин, приглядывавший за своей напарницей, сгонял в МДРК за армейским одеялом. О вырубившейся Маше позаботился я. Только иначе — отнес ее в мою каюту, положил на кровать, раздел и накрыл покрывалом. Рита ушла к себе сама. После того, как почувствовала, что клюет носом. А остальной народ — за вычетом Кары и меня — начало потихонечку затягивать в депрессию. Поэтому в половине первого я заявил, что отдых закончен, и приказал возвращаться на корабли. А после того, как подопечные начали собираться, рекомендовал сходу отправляться баиньки и спать до упора.

Матвей, Миша и Костя напомнили о предстоящем уходе на струну, но я не стал дослушивать «намеки» и дал понять, что из Павловска мы уйдем через «единичку» и не по-боевому.

Этот аргумент был принят, поэтому Базанин поднял на руки Миронову и потопал к аппарели «Наваждения» Марины, Власьев с Синицей похватали стопки листов пористой резины, а я помог Марине, Даше и Насте собрать все остальное, изыскал возможность ласково коснуться предплечья напарницы и поднялся в трюм своего МДРК. Пока шли к лифту и поднимались на первую палубу, пожелал Даше, Косте и Насте добрых снов. Но после того, как вошел в командирскую каюту, отправил Даше сообщение с предложением полетать. Поэтому уже через несколько минут передал управление фанатке пилотажа и поставил «убийственную» боевую задачу:

— Искины «Наваждений» уже синхронизированы. Поэтому поднимаешь оба к сети масс-детекторов, самостоятельно находишь подходящую лакуну, выводишь борта в открытый космос, рассчитываешь характеристики прыжка во-от к этой зоне перехода и затягиваешь нас на внутрисистемную струну.

Дослушав мой монолог до конца, Темникова уверенно заявила, что все вышеперечисленное она уже переросла, и выполнила весь пакет боевых задач баллов на девяносто два-девяносто три из ста возможных. Впрочем, честно заслуженной похвале обрадовалась. И полюбопытствовала, по струне с каким коэффициентом сопряжения мы уйдем в гипер в этот раз.

— Три-тринадцать… — ответил я, сообщил, что по ней мы дойдем почти до центра территории Халифата, собрался, было, показать «точку» финиша на трехмерной карте, но заметил мигающий конвертик и попросил прощения за то, что отвлекусь.

Послание Цесаревича открыл в отдельном окне ТК, оценил настроение Игоря Олеговича по первой «картинке», врубил воспроизведение и вслушался в его голос:

— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Эмир Хуссейн окончательно сломался — признал вину своих спецслужб в нескольких недавних диверсиях на нашей территории и сделал ряд настолько серьезных шагов навстречу, что государь запретил терроризировать Халифат как минимум до конца месяца. Ольденбурги тоже отыграли назад, поэтому единственное государственное образование, в котором в принципе еще можно порезвиться — Новая Америка. Но там сейчас отрывается добрая половина свободных оперативников Службы — мстит местным коллегам за погибших товарищей. Причем делает это с таким размахом, что с вероятностью процентов за девяносто пять амеры последуют примеру Хуссейна задолго до того, как вы долетите до ближайшей системы ССНА. Поэтому прыгайте на Белогорье — вы мне нужны тут. На этом все. Да связи…

Я отправил это сообщение Завадской, затем повернулся к Темниковой и вздохнул:

— Хуссейн прогнулся до характерного хруста, так что нам категорически запретили терроризировать Халифат и вызвали на Белогорье. Следовательно, концепция меняется — если есть желание и сохранились силы, то доставь нас к местной ЗП-десять, а потом затяни в гипер через «единичку».

Она заявила, что есть и то, и другое, влезла в астронавигационный атлас, нашла динамические координаты этой зоны перехода, медленно, но уверенно провела несложные расчеты, получила правильные данные и вывела корабли на новый вектор разгона. Так же спокойно справилась и с внутрисистемным прыжком, и с затягиванием «связки» на струну. Вот я свое мнение и высказал. В альтернативном режиме:

— По большому счету, лекции по ТВС для вас с Машей — лишняя потеря времени: вам нужна только практика на струнах с плавно увеличивающимися коэффициентами сопряжения под присмотром опытного страхующего. Так что сосредоточьтесь на пилотаже — как только вы освоите и его, мы с Мариной снова возьмемся за вас и поможем почувствовать ваши личные корабли совсем на другом уровне.

— Откровенно говоря, словосочетание «ваши личные корабли» не радует, а расстраивает… — неожиданно заявила она. — Я бы предпочла летать с тобой или с Мариной. Хотя разумом и понимаю, что толку от таких двоек немного. Впрочем, пилотаж освою. Вот увидишь…

— Да, двойка свободных оперативников — это два корабля, а не развеселая компания из двух или четырех человек в командирской рубке одного МДРК… — ухмыльнулся я, затем передал управление Фениксу, отстыковался от кресла, встал, помог Темниковой последовать моему примеру и предложил ей первой войти в лифт.

Сваливать к себе для конспирации Даша и не подумала — оказавшись на первой палубе, без колебаний пошла к моей каюте. А там полюбовалась сладко спящей подругой, спокойно сняла скаф и все слои компенсирующего костюма, поймала мой взгляд, вопросительно мотнула головой и, прочитав нехитрую жестикуляцию, умотала мыться первой.

Вернувшись обратно и обнаружив, что стол уже накрыт, укоризненно посмотрела на меня и повелительным жестом отправила в санузел. За время моего отсутствия убрала покрывало в шкаф и переложила подругу с одеяла под него. Пока ели, о чем-то сосредоточенно думала. А после того, как убралась и обнаружила, что я лежу на кровати в шортах и футболке, шепотом «вправила» мозги:

— Тор, не юродствуй: мы тебя давным-давно не стесняемся, точно знаем, что ты к нам домогаться не станешь, и отпустили абсолютно все комплексы. Поэтому спать НА одеяле и одетым больше не надо…

Закончив «воспитывать», подняла меня с нагретого места, заставила снять «лишние» предметы одежды, загнала под одеяло, вырубила весь свет и забралась ко мне. После чего привычно зафиксировала коленом и вздохнула:

— Я весь день обдумываю на редкость неприятную мысль…

— Делись! — потребовал я, почувствовав в ее голосе напряжение.

Она знала, что так и будет, но все равно благодарно потерлась щекой о плечо и передвинула руку, покоящуюся на моей груди, чуть выше:

— За один рейд в Шираз и два рейда в Хатту мы вернули на родину восемьдесят девять соотечественниц. На первый взгляд звучит здорово, а на второй — даже не смешно: на эти три рейда у нас ушел ровно месяц, а только в Халифат с оккупированных планет вывезли сотни тысяч девочек, девушек и молодых женщин. Говоря иными словами, в два «Наваждения» эту проблему не решить. Не решить и в десять: нужна добрая воля государя, готовность давить эмира Хуссейна до прогиба еще и в этом направлении…

— … и сумасшедшие ресурсы… — продолжил я, задвинув куда подальше воспоминания о том, как решал эту же проблему Медоедом. — А их у нас не так уж и много — мы воевали против восьми государственных образований и победили. Да, Олег Третий разговаривает с проигравшими с позиции силы. Но количество уступок, на которые они готовы пойти, наверняка ограничено…

— Ты хочешь сказать, что требовать контрибуцию, которую можно будет пустить на восстановление всего разрушенного, выгоднее, чем добиваться возвращения наложниц и рабынь⁈