— Вопросов нет!
— Готовы?
— Да!!!
— Тогда поворачиваемся на половину второго относительно меня… Три, два, один… Понеслась!
Искин уравнял не только скорости, но и веса. Поэтому эдак через минуту полета я предупредил подруг о том, что нас вот-вот «отпустит», и дал команду держать заданный курс. И пусть они, перестраховавшись, отлетели от меня чуть подальше, зато все оставшееся время полета чувствовали себя птицами и плавились от счастья. А после того, как ИИ помог нам приземлиться на очень уж маленькую площадку и заставил потяжелеть, снова заключили в объятия и от избытка чувств наговорили… всякого. Но мне тоже было хорошо. Вот я и разомлел — вслушивался в их голоса, обнимал тех, на кого хватало длины рук, и любовался «очередным» рассветом.
Увы, Белогорье поднялось в небо как-то уж очень быстро, и Темникова, посмотрев вниз, сокрушенно вздохнула:
— В принципе, этот сюрприз можно было продолжить спуском на досках или лыжах во-он по этому склону. Но не оставлять следов на снегу мы пока не умеем, поэтому о таком продолжении веселья остается только мечтать…
— … а мечтать приятнее всего, зависая в джакузи… — авторитетно заявила Костина и предложила в него перебраться.
Марина с Дашей ее поддержали, так что я приказал Фениксу опустить «Наваждение» пониже, помог напарницам подняться на аппарель и пошел к лифту. А на первой палубе задал вопрос на засыпку:
— В каком джакузи зависаем — в корабельном или в домашнем?
— В корабельном, конечно! — хором ответили они. И объяснили, почему: — До домашнего еще лететь и лететь, а мы хотим тебя прямо сейчас. Само собой, в хорошем смысле этого слова. Так что прячь корабль в каком-нибудь глухом ущелье и спускайся к нам. А мы пока организуем завтрак.
Кивнул. Вернулся в лифт. Поднялся в рубку. Уселся в кресло и… принял входящий звонок от Цесаревича.
— Добрый день! — поздоровался он еще до того, как поймал мой взгляд, выслушал ответное приветствие и перешел к делу: — Тор Ульфович, судя по тому, что три из четырех «Наваждений» находятся в вашем ангаре, вы все еще на Белогорье и где-то отдыхаете…
Я утвердительно кивнул:
— Так и есть.
— А в котором часу вы планируете вернуться в Новомосковск?
Взгляд сам собой уперся в окошко, показывающее столичное время, и я дал точный ответ:
— В принципе, можем сесть в Вороново часа через два с половиной, то есть, в районе четырнадцати ноль-ноль.
— Тогда буду ждать вас и вашу команду к пятнадцати тридцати. Форма одежды — парадно-выходная «гражданка» с Георгиевскими Крестами и всеми деанонимизированными орденами Святого Георгия. Что еще? Ах, да: трекеры пришлю в течение двух минут…
…Как ни странно, первый трекер доставил нас в летный ангар Золотого крыла Императорского дворца, несмотря на воскресенье, забитый флаерами. Но напрягаться мы и не подумали — спокойно выбрались из машин, привычно образовали «походный ордер», активировали второй трекер и вальяжно пошли по стрелочке, появившейся в МДР. Пока двигались по ангару, равнодушно разглядывали роскошные лимузины. А после того, как оказались в лифтовом холле и оценили реакцию на наше появление, так же равнодушно оглядели две компании аристократов, обнаружившиеся в помещении, я склонил голову в знак приветствия и, не замедляя шаг, подвел команду к дюжим Конвойным, изображавшим статуи по обе стороны от единственного лифта.
— Добрый день, Тор Ульфович, дамы… — поздоровался правый, коснулся сенсора вызова кабинки и повел рукой, приглашая внутрь, а левый прижал правый кулак к груди и снова застыл в неподвижности.
— Добрый день! — вежливо ответил я, завел Марину в роскошный лифт, развернул на месте, подождал, пока Ослепительные Красотки отзеркалят наши действия, и вчитался в сообщение Маши, появившееся в общем канале:
«Судя по реакции дедков, реакция Конвойных на наше появление не лезет ни в какие ворота…»
«Открою страшную тайну: это фойе — не для простых смертных…» - ответила Даша и добавила еще четыре предложения: — «Скажу больше: один из этих „дедков“ — заместитель министра легкой промышленности. И ЖДАЛ ВЫЗОВА. А мы прошли в лифт, как к себе домой. Впрочем, жест, которым нас поприветствовал левый Конвойный, действительно не лезет ни в какие ворота, ибо НЕУСТАВНОЙ…»
Я мысленно хмыкнул, вывел девчонок в очередное фойе, увидел еще два «неуставных жеста» от обнаружившихся там вояк, склонил голову, повернул направо и повел команду новым курсом. А через четыре стационарных поста и еще восемь аналогичных жестов написал в общий канал напрашивавшийся вывод:
«Судя по всему, нас с вами благодарят за Воздаяние заказчику диверсии, из-за которой погибли их сослуживцы…»
Пока разглядывал плюсики, появившиеся под моим сообщением, трекер привел нас к белым двустворчатым дверям, возле которых почему-то не было ни одного Конвойного.
Как вскоре выяснилось, их не было не просто так — они дежурили внутри следующего помещения. Кстати, встретили нас все тем же неуставным вариантом приветствия и пропустили дальше. А там мы попали в цепкие ручки фрейлины с цепким взглядом особиста и были препровождены в сравнительно небольшую гостиную, оккупированную Цесаревичем и его супругой.
Удивительно, но факт: при нашем появлении они оба поднялись на ноги. И поздоровались теплее некуда. Потом пригласили за стол, спросили, обедали мы или нет, предложили составить им компанию и развернули перед нами меню. Пока мы делали выбор, молчали. Зато после того, как сводный заказ улетел на кухню, наследник престола включил стационарную «глушилку» и грустно улыбнулся:
— Пожалуй, начну с извинений: прошу прощения за провал акции вашего прикрытия: дублерам ваших двойников не хватило профессионализма, и ряд непростительных ошибок этих личностей привлек к вашей команде слишком много внимания. И пусть слив информации о рангах полученных вами наград существенно понизил градус стороннего интереса, факт остается фактом: я не смог выполнить обещание и оставить вас в тени.