Аня тянется на носочках и ловит мои губы, а я как истукан, так и стою, будто замороженный. Прикрываю глаза, и тут же та девушка из Криворечкино мелькает. Все моментально тухнет, будто красивая картина не удалась, по мнению художника, и он от злости на нее выплескивает черную краску.
— Ань, прости… — отворачиваю голову в сторону.
— Ты о чем? — отстраняется она от меня и заглядывает в глаза.
— Я, ты… Сама же видишь, не получается.
— Федь, все ведь было хорошо, ну правда, что там с тобой сделали в этом чертовом поселке?
— Да не было хорошо. Ну… мы словно друзья с привилегиями, и так было с самого начала. Пора с этим завязывать.
— Хах, вот так, да? Просто друзья? А я думала, у нас все идет в нужном направлении. А может, ты просто устал? Замотался с этими теплицами, много нервничаешь в последнее время.
— Мы знакомы с тобой с первого курса института. А сколько лет вместе работаем и дружим? Мне кажется, целую вечность. Но если бы в сентябре после бара ты не повезла меня домой… В общем, сама знаешь, что ничего бы не было, мы всегда были просто друзьями, коллегами. До сентября…
— Но если случилось, то не просто так. Значит, у тебя есть чувства ко мне.
— Твою мать, Ань, ну не вышло, понимаешь? Пусто здесь, — прикладываю два пальца к голове, затем к груди.
— У тебя кто-то есть? — не унимается она и начинает нарезать круги по переговорке. — Кто она?
— Прекрати. Нет у меня никого, — говорю, а у самого верх желудка спазмом сковало, и к горлу ком подкатил.
— Да пошел ты в жопу! Знаешь что? Мне надоело бегать за тобой хвостом. Вот точно, барина из себя строишь, все тебе не так!
Будто я когда-то просил об этом.
— Ты влюблен только в свою идиотскую работу и долбанные теплицы, хренов ты лютик-семицветик! Все, надоело, я увольняюсь сегодня же! — выкрикивает она.
— Ань, детские манипуляции со мной не сработают. Это твое решение. Хочешь уйти, я не буду держать.
Леонова даже на расстоянии обжигает меня своим взглядом и, не говоря ни слова, выветривается из кабинета.
Опираясь бедрами о край стола, опускаю голову и рассматриваю руки, сложенные в замок. Выдыхаю, и наступает тишина, хорошо так стало, будто тяжелый груз скинул со своих плеч. Давно надо было закончить все это, сам не понимаю, как так затянул с Аней.
Поворачиваю голову в сторону окна и улыбаюсь, глядя на чистое, голубое небо, что так редко бывает в феврале.
— Пора возвращаться в Криворечкино, — выдаю шепотом, затем отталкиваюсь от стола и бреду собирать необходимые для поездки вещи и документы.
Глава 6
Зоя
Яростно запихиваю в себя макароны по-флотски, запиваю чаем, топаю мыть контейнер и возвращаюсь на свое рабочее место. Сытая и довольная. Все-таки вкусно у меня готовит мамуля.
— Зойка! — шипит Татьяна Ивановна и пригибается.
И чего это она? Неосознанно сама наклоняюсь и шепчу:
— Что такое, теть Тань?
— Ты совсем ослепла? В зал глянь!
Разгибаюсь и веду глазами по макушкам читателей, до тех пор, пока не натыкаюсь на знакомую фигуру, которая очень сильно выбивается из общей и привычной картинки.
Федя сидит все там же, где и в нашу первую встречу — в среднем ряду, за третьим столом. Сосредоточенно работает за ноутбуком, брови сведены к переносице. Видно, недоволен чем-то.
Смотрю на него, а у самой сердце разгоняется, непонятная злость поднимается из глубин и начинает медленно закипать. Резко отворачиваюсь и сажусь на кресло.