У «Кроликов» — деньги, люди, связи, оружие. Склады. Их точки. Подконтрольные банды вроде тех же «Драконов». Плюс продажные мундиры. Железная крыша в полиции, судя по тому, как бережно те заботятся о бандитах. Несопоставимо.
Я могу резать их по одному. Выслеживать, убивать и исчезать в ночи. Оставлять свою метку, чтобы боялись. Но это война на истощение, которую я проиграю. Рано или поздно они меня найдут. Наймут кого-то серьёзного. Или просто возьмут числом. Например прочешут все районы повторно. В этот раз не только силами пьяных полицейских, которые по привычке сделали всё «на отвали», а нормально. Как надо.
Зверь предлагает простое решение — убивать больше. Быстрее. Страшнее. Залить улицы кровью, чтобы одно упоминание метки заставляло их гадить себе в штаны от страха.
Как вариант. Но тоже слишком много неопределённости. Нужно что-то иное. Ассиметричный ответ.
Делаю глоток чая. Горячий, крепкий. То, что нужно. А моя аналитическая часть разума озаряется вспышкой идеи.
Если система прогнила, ее нужно шатать. Полиция куплена, но в городе есть и другие силы. Те, кому выгодны скандалы. Те, кто живет за счет грязи, но с другой стороны баррикад.
Лезу в карман. Достаю кусок картона с написанным на нём от руки именем. «Визитка», которую мне сунул тот парень. Блогер, которого мы вытащили из-под ножей уличной шпаны.
«Алексей Гром. Независимый репортер.»
Я покрутил картонку в пальцах. Сдать ему схему с «белой дрянью»? Слить адреса складов? Шум будет знатный. А в мутной воде многое становится проще. Что рыбу ловить, что резать глотки оборзевшим тварям, которые лишатся прикрытия сверху.
Зверь внутри заворчал, не понимая сложности маневра. Ему хотелось рвать и убивать. Желательно немедленно. Но моя рациональная часть уже выстраивала новую партию.
Глава VI
Письмо я отправил только после рассвета — ночь ушла на возню.
Сначала отвлёк Тэкки-тап — внизу что-то не поделили двое докеров. Пьяные, злые, потные. Один схватился за нож, второй за бутылку. Гоблин тоже хорош — проигнорировал владельцев. Вместо того, чтобы убраться, сам достал нож.
Пришлось спускаться. Варраза утащил за загривок. На докеров рыкнул, заставив освободить дорогу. Ну а в словесные шарады оставил играть деда Олега. Он мне ещё за Чжана должен. Не развалится. Когда уходил — бабушка Мэй благодарно кивнула. И не прекращая улыбаться, засунула назад под стойку двустволку.
Потом заявился Коста с тремя сотнями ножей на заточку. Свалил всё в подсобку, буркнул что завтра заберёт и ушёл. Даже не поторговался. Похоже не одного меня жизнь порой пыталась приложить по голове.
А под конец дед Олег, закрыв лапшевню, решил «поговорить за жизнь». То есть — накидаться. Притащил бутылку мутной рисовой водки, позвал меня в зал и начал травить байки про молодость. Про порт, контрабанду и каких-то людей, о которых я в первый раз слышал. И отделаться от него вышло не сразу — минут тридцать сидел в ночном зале, слушая эту ерунду. Только потом приступив к документам.
Фотографировал каждый лист. Сортировал. Вычищал из кадра лишнее. Чёрная бухгалтерия, адреса складов, имена, суммы — всё, что нашёл в доме «носителя». Потом открыл браузер в телефоне, нашёл канал того самого Грома. «Независимый репортёр». В описании — почта для связи. Номер, он мне оставил. Но звонить на него слишком рискованно.
Зарегистрировал электронный почтовый ящик. «Ночная дубрава» — позиционируется как защищённый и неотслеживаемый. Насколько это правда в этом мире — сложно сказать. Но лучше, чем ничего.
Загрузил фотографии. Набросал сопроводительный текст. Схема с белой дрянью. Адреса складов и точек. Роль «Серых Кроликов». Полицейскую гниль. Опыты алхимиков, в процессе которых умирают десятки и сотни жителей. Представляться, немного поразмыслив, не стал. Перечитав, нажал «отправить». Откинулся на подушку кровати, в которой до того сидел.
За окном уже светало — из-за сползшего покрывала, внутри оказалось куда светлее обычного. Настолько, что резало глаза.
Встал. Поправил, закрепив углы. Проверил состояние Дарьи. И забрался в свою постель.
Проснулся от стука. Совсем не тихого — кто-то яростно молотил в дверь. Заставляя внутреннего зверя оскалить клыки, а меня схватиться за револьвер.
Погодите-ка. За дверью — запах Тэкки-тапа. А ещё — еда. Лапша, мясо, специи.
Так и есть. На пороге обнаружился гоблин с двумя мисками в руках. И чуть виноватым выражением на морде.
— Тарг, — он протянул миски. — Это для… ну, для самки твоей. Ты ж ей сам каждое утро таскаешь. Я подумал… После вчерашнего…
Картина маслом. Уникальный случай в истории человечества — гоблин, который извиняется.
— Молодец, — хвалю я его. — Иди работай.
Секунда и того след простыл. Умчался с сияющим лицом.
А вот Дарья уже не спала. Лежала, глядя в потолок пустыми глазами. Повернула голову, когда я подошёл.
— Есть будешь?