— Есть кто?
Лана помнила миссис Кано, но сомневалась, что та еще жива. Когда Лана была маленькой, та уже была древней старушкой. Крошечная, добродушная, веселая, она угощала детей жвачкой и любимыми Ланиными конфетами, завернутыми в тающую во рту рисовую бумагу.
Из-за прилавка вдруг высунулась белая головка, и на Лану устремились водянистые черные глаза.
— Миссис Кано? Боже, вы все еще здесь!
— А ты что думать?
— Я… ну… так много времени прошло с тех пор, как я была здесь в прошлый раз.
— Знакомое лицо. Ты откуда?
— Я Лана Сполдинг. Из Хило. В детстве сюда приезжала. Джек был моим отцом. Он, наверно, к вам заходил недавно, — сказала она.
— Что значить был? — спросила миссис Кано. Она так и говорила неграмотно.
— Он заболел менингитом и умер несколько дней назад. Жаль сообщать вам об этом. Это было неожиданно для всех.
Старушка фыркнула.
— Вот черт, мой любимый клиент! Когда приезжать. Я всегда слышать его машина, он так тормозить, будто машина гореть! Привозить мне подарки из Хило. — Она покачала головой. — Сегодня много плохих новостей.
Лана вздохнула.
— Честно говоря, таких черных дней у меня еще не бывало.
Хотя, конечно, она лукавила.
— Глупый япошки! — выпалила миссис Кано, брызжа слюной. — Своих же бомбить, Америка злить. Не знать, что ли, что на Гавайи одни японцы тоже? Большой ошибка делать, вот увидишь.
То, с какой легкостью она произнесла «япошки», удивило Лану. В последнее время люди бросались этим словом, оно вошло в обиход, хотя по-прежнему казалось оскорбительным. Но слыша, как его произносит местная жительница, она поняла, сколько людей на самом деле здесь считали себя гавайцами. Границы их национальной принадлежности стерлись.
— А новости есть? — спросила Лана.
— Говорить япошки отравить вода. Надо ванна наполнять. У нас тут свой источник, хорошо. Ты у Джека в доме жить?
— Пока да. Но когда мы ехали сюда, я не знала, что дом недостроен. Надеялась купить у вас все нужное.
Миссис Кано обошла прилавок. Она была невысокого роста, но для старушки, которой явно перевалило уже за девяносто, двигалась на удивление проворно.
— Кто это «мы»?
— Мои две девочки и собака. У нас датский дог, он ест больше, чем двое мужчин.
— Вас всего трое? — Миссис Кано прищурилась, словно разгадала ее ложь.
— Да.
— Говорить будут вводить карточки, ты лучше купить все, что надо, сейчас. Утром столько людей приходить, много скупить.
Лана огляделась. На полках явно поредело, хотя товар еще остался.
— Сейчас мне больше всего нужны матрасы и пара одеял. И еще подскажите, где тут можно купить мебель?
В этот момент открылась дверь черного хода, и в лавку зашла молодая женщина.
— Тебе помочь, бабушка?