Ожоги сердца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нашел преступников. Пусть твой начальник не волнуется.

— Не верю.

— Чего не веришь? Они уже в камере. Сознались.

— Ужас… Садисты, небось похожи на зверей?

— Нет, на людей, еще при галстучках, но садисты.

— Как удалось?

— По их поведению.

«По поведению» — любимая фраза Владимира Федоровича, но в чем ее суть, я и сегодня не уяснил. Лишь однажды мне довелось видеть, как он начинал розыск преступников, которые совершили ночную вылазку в мастерскую скульптора Евгения Викторовича Вучетича. В ту пору он, Вучетич, вынашивал замыслы скульптурных композиций памятника-ансамбля на Мамаевом кургане, и я часто по его просьбе рассказывал ему об отдельных эпизодах борьбы за господствующую над Сталинградом высоту. Беседовали, как правило, в утренние часы, на свежую голову. И тут вдруг звонок во втором часу ночи.

— Ты спишь? — спросил он почти шепотом.

— Проснулся.

— Молодец, выручай… Понимаешь, ко мне в мастерскую вломились три охламона. Боюсь, взломают сейф, там чертежи. Они для меня самое главное в жизни.

Я набрал ноль два:

— В мастерской скульптора Вучетича ночные воры. Примите меры…

— Понятно, — ответил дежурный.

Минут через пятнадцать снова звонок:

— Хорошо работают оперативники, но охламоны, завидев машину с синими огоньками, успели дать ходу.

— А сейф вскрыли?

— Не успели. Ложись, досыпай, а утром позвони Владимиру Чванову. Хорошо бы найти этих охламонов, я четко запомнил их физиономии.

Утром я позвонил Владимиру Федоровичу. Так и так, была попытка кражи у скульптора Вучетича. Похоже, пытались взломать сейф.

— Похоже или взломали?

— Кажется, не успели.

— Хорошо, сейчас буду… Я знаю, где его мастерская.

— А мне можно поприсутствовать?

— Можно, только не мешай. И Вучетичу скажи, пусть не горячится. Поменьше топчется по мастерской.

Входя в калитку, Владимир Федорович осмотрел запор, затем нагнулся и подобрал с земли что-то, завернул поднятое в чистый листок бумаги и положил в нагрудный карман. Евгений Викторович и я наблюдали за ним из окна второго этажа. Высокий, плечи отлогие, шаги широкие, ступает мягко. Он обошел усадьбу, ни разу не подняв голову, заглянул в окно мастерской и только после этого поднялся на крыльцо, нажал кнопку звонка.

— Входите, открыто, — отозвался Евгений Викторович, спускаясь вниз. Я за ним.

Осмотрев все следы, оставленные неизвестными ночными посетителями мастерской, Владимир Федорович спросил:

— Сколько их было?

— Трое.

— Трое здесь, и двое топтались у калитки… Вы будете сегодня дома? — спросил он Вучетича. — Я позвоню вам или еще раз заеду.