Прямо рядом с мамой располагался сводный братец. Он вразрез напряжению повисшему в воздухе сидел расслабленно, развалившись на стуле. Тёмные волосы в беспорядке закрывали лоб, он подпирал ладонью щеку и скучающе болтал ложкой в кружке с кофе.
Когда я подошла, Егор поднял на меня взгляд, ухмыльнулся так, что я нервно сглотнула. Медленно опустилась на стул напротив него. Гад улыбался очаровательно, да и выглядел, словно сошёл с обложки плэйбоя.
В отличие от отца он одевался просто, но со вкусом. Белая футболка обтягивала широкие плечи. Короткие рукава не скрывали подкаченные руки, покрытые вздутыми венами и узорами тату. Мягкая ткань точно повторяла рельеф мышц на твёрдой груди, что так и хотелось провести по ним пальчиками… Чёрт, нет!
Я сглотнула, вскинув голову, наши взгляды вновь пересеклись. Пронзительные серые глаза обездвижили, в жизни таких не видела! И они пугали до ужаса! Он смотрел на меня, как зверь смотрит на добычу, и от этого становилось не по себе.
За всё время он ничего мне не сделал, но я всё равно боялась. Егор как будто источал ауру опасности, при том обёрнутую в упаковку привлекательности.
— Доброе утро, солнышко, — мягко поприветствовал он, и кажется одна я чувствовала в этой вежливости фальшь, за которым скрывалась откровенная неприязнь.
И всё равно щеки обдало жаром, что я глупо кивнула и поспешила спрятать лицо за пузатой кружкой с ароматным кофе. Мама натянула улыбку, Эдуард Сергеевич оторвался от планшета и обратился к Егору:
— Где ты был вчера ночью?
— Пап, подобные вопросы уместно задавать Алисе, разве нет?
Попутно словам подошва его кроссовка придавила мою ногу под столом. Я подавилась от неожиданности и боли, закашлявшись.
— Отвечай на вопрос, — безжалостно отрезал его отец и мимолётно глянул на меня. — Девочка была дома, я уверен.
— Девочка, — повторил Егор, и как только у него получалось говорить так мягко, но при этом с ощутимой толикой отвращения? — Пап, так я с ней и был! Дома. Вы же хотели, чтобы мы подружились? Да, Алиса?
Я нахмурилась, размышляя, что он нёс, пока салфеткой протирала лицо от капель сладкого напитка. Да и откуда гад узнал, что меня дома вчера ночью не было? Понятия не имела, что он задумал, слишком странно, чтобы в этом участвовать. Прикинула, что именно ответить и уже собиралась мотнуть головой, как он вдруг подхватил телефон, спешно пробормотав:
— Смотри, как мило я вчера тебя сфоткал.
Он показал мне экран смартфона с фото. И я похолодела. Твою мать! Это был он, парень заснявший меня вчера. Пожалуй, я бы предпочла полицию. Я сглотнула и закивала, не своим голосом, пробубнив:
— Да, это правда, мы вчера вместе с Егором… смотрели кино.
— Ты уверена? — с сомнением уточнил Эдуард Сергеевич, братец опустил смартфон экраном на стол и его улыбка стала ещё шире.
— Дорогой, ну что ты в самом деле! Я же тебе сразу сказала, это не мог быть Егор! Перестань на него наговаривать.
— А что случилось? — поинтересовались мы с Егором одновременно, глядя друг другу в глаза.
Мой голос нерешительный, его равнодушный. Не мог быть он? Судя по его улыбке, не просто мог, а был. Что натворил? То, что он отбитый наглухо и способный на всё, я поняла с первой встречи. И его отец это знал, а потому логично подозревал, а вот дурачить мою маму у Егора получалось великолепно.
— Вчера ночью кто-то пробрался в офис и украл кольцо, которое было для нашей свадьбы.
— Свадьбы не будет? — с надеждой вырвалось из моих губ, Егор прикрыл рот кулаком, чтобы скрыть смешок.
Мама и Эдуард Сергеевич недовольно уставились на меня.
— Разумеется будет, — ответил хозяин дома. — Я предполагал что-то подобное, поэтому сразу взял несколько экземпляров.
Улыбка Егора скисла, и он снова наступил мне на ногу под столом. Я, что ли, виновата что наши предки жениться решили?
В этот раз я не выдержала, ойкнула, и якобы случайно дёрнулась, пальцы выпустили кружку и большая часть её содержимого окатила Егора.
— Ой, прости-прости! — тут же залепетала я, подскочив.
Подхватила салфетки, принялась спешно вытирать кофе со стола таким образом, что ещё больше заляпала светлые штаны Егора. Он уже совсем не улыбался, но терпеливо молчал и просто наблюдал за моими действиями. Впрочем глаза его горели обещанием расплаты. Знала, что пожалею, но не могла удержаться. Ещё и на ногу ему наступила, когда он встал из-за стола, а я предприняла попытку отряхнуть его одежду.
— Не трогай меня, — надо отдать ему должное процедил он сдержанно, затем склонился к моему уху и тихо прошептал: — Крошка, потренируйся молить о пощаде.
Я сама отскочила, чем его рассмешила. Егор подмигнул мне, вырвал из рук салфетки и двинулся к ступенькам ведущим на второй этаж.