— То есть, до комнаты спасения ты так и не добралась? — уточнила я, понимающе кивнув.
— Нет, мы с моим многострадальным мочевым пузырём вдвоём мучились из-за этого вопиющего безобразия, — ответила Вика, поморщившись.
— Но у неё же есть эта… Юлька, — напомнила я.
— Эти студентки в наши дни слишком хитросделанные, – хмыкнула Вика. – Юлька, наверняка, почуяла, что грядет великая инвентаризация архивов, и смылась на больничный. Теперь отсиживается дома, строчит какую-нибудь курсовую и строит буйные планы на выходные. А нам теперь бегать от Лилии.
Архивариус, о которой шла речь, стояла в другом углу, ближе к столу начальства. Повернувшись, она на пару мгновений впилась в нас взглядом, словно могла слышать наш шёпот через весь зал.
— Мне удалось найти предлог и смыться. — тихо шепнула Вика, — Так что Вениаминована сейчас в активном поиске новой жертвы. Советую тебе сегодня отсидеться в кабинете и лишний раз не появляться в коридорах. Это чревато, знаешь ли.
— Я притворюсь, что я ребёнок, потерявший маму, и убегу, — ответила я, намекая на то, что без каблуков я теряла слишком много столь необходимого мне для самореализации роста.
— Зашла бы ко мне, и одолжила мои туфли.
— Чтобы я выглядела как ребёнок, потерявший маму, но не забывший при этом прихватить её туфли? Тайно желаешь порадовать Пелагею? Тебя подкупили?
Вика фыркнула.
— Рада, никому нет дела до твоего роста. — многозначительно заявила она, бросив на меня укоризненный взгляд сверху вниз. — Все знают, какой ты крутой специалист, а это главное.
— Спасибо, мамочка, за поддержку. Ты лучшая! — гундося выпалила я, и Вика расхохоталась.
Двери конференц-зала распахнулись.
В помещение вошли Фрида Николаевна и тот, кто собирался отжать её кресло на ближайшие пару месяцев.
Правда, начальница не выглядела расстроенной. В последнее время она часто жаловалась, что ей катастрофически не хватает времени на внуков. И, видимо, с радостью сама запихивала свой стул под крепкую задницу Антона. Которую, простите, но просто невозможно было не заметить даже сквозь плотную ткань костюма.
Как-то раз я сказала Агнии (прим. автора.: героиня из книги «Босс Моей Сестры»), своей подруге, что у босса её сестры попка как орех. И, честно говоря, я не могла бы солгать себе, что Антон в чем-то уступал ему в этом параметре.
Костюм, явно сшитый на заказ, сидел на нём идеально. Волосы цвета корицы безукоризненно лежали на голове. Квадратный подбородок подчёркивал мужественность. А из зелёных глаз исчез тот весёлый огонёк, который я отчётливо заметила утром. Они излучали что-то совершенно иное.
И, несмотря на то, что я видела Антона всего в третий раз в жизни, к этому моменту у меня уже сложился о нём определённый образ, который никак не вязался с тем, что предстало передо мной сейчас.
Надо отметить, что, едва эти двое вошли в залитый солнцем прямоугольный конференц-зал, все (кто еще не занял свои места) тут же устремились к стульям, заранее расставленным для встречи с новым руководством.
Меня это, несомненно, радовало. Потому что, несмотря на полное отсутствие каких-либо даже шатких планов на этого мужчину, что-то глубоко внутри отчаянно не желало, чтобы он увидел мою «недоразвитость» на фоне остальных, ростом не обделенных женщин.
— Дорогие коллеги, — обратилась к нам Фрида Николаевна, которая несколько напоминала в эту минуту купчиху с картины Кустодиева «Купчиха за чаем» и сияла, как начищенный самовар с этой же картины. — Позвольте официально представить вам нашего нового куратора, который будет заниматься выставкой Тотти. Антон Георгиевич ранее занимался в своём филиале выставками Рембрандта, Кэйлинга и Амбрио, так что мы смело можем доверить себя его надежным и сильным рукам. — эта фраза прозвучала бы крайне двусмысленно, если бы не пресловутые внуки Фриды Николаевны.
Правда, потом она бросила на нашего нового босса взгляд, полный почти непристойного обожания, и я подумала, что, возможно, внуки не всегда могут удержать бабушку от молодого соблазна.
Но мне, конечно же, совершенно всё равно. И абсолютно всё равно на то, что даже с нашего последнего ряда я прекрасно вижу, как Пелагея держит спину, словно она проглотила кол, с помощью которого ранее нападала на бедных вампиров.
Интересно, она всё-таки воспользовалась своими волшебными вставками для груди? Чутьё подсказывало, что да. И, скорее всего, не только ими.
Новому боссу, как известно, нужна правая рука. И мы обе какое-то время рвали на себе волосы, чтобы заявить о себе. В гонке участвовали еще Женя и Трифонова Варя, но всем было очевидно, что в финале столкнутся: Валейская и Крикунова. То есть я и Пелагея.
Однако до сих пор оставалось тайной, чьи итоговые показатели оказались выше. Мы обе отправили наши проекты в питерский офис. И нам пообещали, что победителя объявит новый руководитель.
Стоило мне об этом вспомнить, как Антон взял слово. Он говорил вполне ожидаемые и логичные вещи. Не требовал встать на колени и безоговорочно начать ему подчиняться. И даже не намекал на вселенское покаяние.
Но, как ни странно, этот серьезный мужчина совсем не напоминал Антона, заваливавшего меня ржачными мемасиками, от которых у меня живот сводило от смеха. Он был крайне далек от образа «мемасичного короля».
Сейчас он был больше похож на темного властелина, обладающего запретной магией, безотказно действующей на женский пол. Я не могла отвести от него взгляд, пока он толкал свою хорошо продуманную речь, как и все остальные представительницы женского пола. Некоторые, как я случайно заметила, даже с приоткрытыми ртами. Это открытие заставило меня машинально проверить и свой рот. Но я, к счастью, держала себя в руках.
В какой-то момент он, наконец, заметил меня. Наши взгляды встретились. И… на его лице не дрогнул ни один мускул. Он не задержал на мне взгляд дольше, чем на ком-либо другом. Ни единой искры нигде не промелькнуло. Он просто скользнул по мне вежливым, ничего не значащим взглядом и продолжил говорить о делах.