— Я сейчас говорю не о себе.
Он поравнялся со мной. Бессовестно осмотрел фигуру вдоль и поперек. И лишь потом снисходительно соизволил поднять взгляд к глазам.
— Очень мило с твоей стороны, что ты так трогательно переживаешь за мою репутацию. Но я заранее узнал у нашей охраны, что первая и единственная, кто пришла в галерею, это радость моя.
За насыщенную прошлую неделю я каким-то странным образом успела практически полностью привыкнуть к тому, что он так беспардонно меня называет. А у моих щёк, к счастью, отключилась надоедливая функция «не вовремя краснеть».
— В таком случае я убедительно попрошу тебя впредь больше никогда не свистеть мне вслед, — нахмурилась я.
— И почему же? Ты ведь обернулась. А значит, я достиг своей цели, — удивился он.
— Я не собака.
— Конечно, нет! Ты все не так поняла. Не злись. Мой свист не намеревался оскорбить тебя, он лишь демонстрировал тебе мое самое искреннее и неподдельное восхищение.
— Восхищение? — я с притворным сомнением вопросительно изогнула бровь.
Меня не интересовала грубая лесть, но я была совсем не против услышать в свой адрес что-нибудь приятное. Почему нет?
— Конечно. Я просто сражен наповал. Убит. Искренне восхищен твоей безграничной смелостью и отвагой, с которой ты носишь старые вещи, которые, наверняка, с любовью шлет тебе твоя очаровательная и…несколько эксцентричная бабушка прямиком из солнечного Прованса, я прав? – самодовольно ухмыльнулся Антон.
— Ты… — раздражённо начала я, но у начальника внезапно зазвонил телефон.
Вся былая игривость тут же бесследно сошла с его лица, когда он мельком взглянул на светящийся экран.
Однако он подмигнул мне и даже пожелал хорошего дня, прежде чем ответил на звонок. А затем быстрым шагом направился в сторону своего кабинета.
Я же до своего кабинета шла в отвратительном расположении духа. Чувствуя себя оскорблённой клушей. Да как он посмел? Он хоть представляет сколько стоит этот костюм? У него нет никакого чувства стиля! И вкуса нет! Он идиот. Идиот обыкновенный.
Если бы я только успела словесно посадить этого самовлюблённого идиота на законное место, то я бы сейчас не чувствовала себя так паршиво. А так, пришлось уничтожать остатки шоколадки, спрятанной от самой себя в шкафу.
Примерно через полчаса, когда я с головой погрузилась в работу и меня наконец-то полностью отпустило, раздался резкий звонок рабочего телефона, заставивший вынырнуть из настроя «Люблю-свою-работу-даже-в-понедельник».
Надеяться, что это звонят мошенники, чтобы забрать у меня мои мифические миллионы, не было смысла.
Звонил бестактный буцефал.
Придав своему голосу температуру «вам обеспечено немедленное обморожение всех жизненно важных зон», я решительно сняла трубку и сухо произнесла:
— Внимательно вас слушаю.
Глава 10