Дети, кажется, совсем забыли о нашем присутствии. Они бурно обсуждали восход. Лори сказала, что она непременно нарисует утро сегодняшнего дня.
Яркий свет добавил огня в золотую краску и розовую. Последняя темная синь ночи стала приобретать более светлые тона. Наступило утро! Утро нового дня.
— Мне предстоит уехать, уже сегодня,
— Как!? — не смогла сдержать себя и повернулась лицом к нему. — Вы ведь только вернулись? Дети так скучали.
— А вы?
— И я, — прошептала я в ответ.
— Обещаю, что разлука будет недолгой. Но у вас будет время подумать над тем, о чем я сказал.
— Но я…
Не знаю, что я хотела ему сказать. Устала думать о том, что он лорд, а я без роду и племени. Он не дал договорить, просто нежно приложил палец к моим губам и сказал:
— Не о том думаете.
Яркие солнечные лучи залили сад.
— Дети, пришло время для отдыха, — сказал Эзраа;
— Ну, дядя, — начала канючить Лори, — здесь так красиво.
— Посмотри на свои глазки, они хотят спать, — с нежностью в голосе произнес лорд.
— Неправда, я не хочу спать, — девочка надула губки.
— Иди ко мне, — Эзраа протянул руки, — помнишь, когда ты была совсем крохой я качал тебя на руках.
Девочка вдруг смягчилась и нырнула на руки дяди.
— Ты пел еще такую сонную песню про сапоги и ружья. Я под нее хорошо засыпала.
Я улыбнулась:
— Лори, наверное, дядя пел тебе колыбельную.
— Нет, он пел ей походную песню драконов. Я точно это помню, — вступил в беседу Сени.
Солнце ужасно слепило глаза. Я пыталась их раскрывать шире, но он просто сами собой закрывались.
— Сени, — посмотри только на наших дам, — шутливо произнес дракон, — они уснут прямо здесь. У леди Рутгерды закрываются глаза, а Лори уже спит.
— Неправда, — тихо произнесла я, — меня просто ослепили солнечные лучи, я вполне бодра.
— Ты, как Лори, тоже на все отвечаешь «неправда», — Эзраа вновь перешел на «ты». Это было так мило.
— Я действительно хочу спать, а если по-честному просто валюсь с ног, ведь я не сплю две ночи подряд, — вдруг выдала я правду.
— Быстро в дом! Всем спать!
Это звучало как приказ, который нельзя было не выполнить.
— Можете опереться на мою руку, — предложил Сени и ласково посмотрел мне в глаза.
Эх и достанется же кому- то такой муж! Не муж, а настоящий подарок!