— Я так счастлива за тебя, родной, — прошептала я, гладя его по щеке. — Ты выбрал сердцем. И это главное.
Когда они уехали, я стояла у окна.
Артём подошёл, обнял сзади, положил подбородок мне на плечо.
— Ты знаешь, что ты сделала? — сказал он.
— Что?
— Ты вырастила мужчину.
— Да, — вздохнула я. — И, кажется, не испортила.
— Совсем наоборот.
Он поцеловал меня в висок.
— А теперь ты можешь начать жить не для кого-то. А для себя.
Я кивнула. И поверила, что это возможно.
ЭПИЛОГ
спустя год
Ветер в саду шевелил белую скатерть на столе. Артём вернулся с чашками — у него, как всегда, неровно подогнутый рукав, лёгкий запах масла и терпкий — корицы.
— Что ты там читаешь? — спросил он.
— Тебя, — усмехнулась я. — Вот этот отчёт
— Я хотел сделать тебе сюрприз.
— С опозданием на три недели?
— С кольцом.
Я замерла.
Он поставил чашку. Достал из кармана футляр. Открыл. Никакого пафоса. Просто — простое, красивое кольцо. Белое золото. Один камень. Чистый, как его глаза.
— Я хочу быть с тобой. Навсегда.
— Я знаю, — прошептала я. — Я тоже.
Мой сын тоже все же женился и переехал. Они сняли пока что уютную квартиру недалеко от нас. Но присматривают для покупки что-то свое. Лена работает в клинике, он — преподаёт в университете.
Он часто заходит. То за советом, то просто «поесть нормального супа».
— Ты была права, мам, — сказал он однажды. — Когда сердце разбито, оно может снова начать биться. Только в другой такт.
— Главное — чтобы билось, сын, — ответила я. — И чтобы билось не для боли, а для любви.
Что касается Ильи… он жив. Ремиссия наступила потому, что ему как сказали врачи повезло. В рубашке родился.
Он уехал. Переехал в другой город, работает в частной структуре. Мы виделись мельком — однажды, на свадьбе сына. Он был один. Улыбнулся мне — не как мужчина женщине, а как человек — прошлому. И я улыбнулась в ответ. Тихо. Без боли.
Анна тоже… пыталась снова выйти на связь.