- Он ведь такой же одинокий. С тех пор, как мы одни остались, часто помогает: где словом, где делом. Денег-то у него тоже не так много.
- Смотрю, Валентина не в курсе Вашего финансового положения?
- Само собой, иначе ей обидно станет, - Диана заметно смутилась, - тётя и так ворчит, что ерундой занимаюсь, даже приличной профессии нет. Правда, немного успокоилась, когда я поступила в заочный университет.
- Вам там разве платят?
- Наоборот! Но она надеется, что с дипломом найду нормальную работу. Только вот у Вали оклад – семьдесят, а Павел Иосифович мне только «жалование» платит сто пятьдесят, и это без налогов и вычетов!
- Ого! – в местных финансовых масштабах уже немного разбираюсь.
- Поэтому приходится хитрить: Валентина ведь гордая, если что не так – и отказаться может, даже когда дядя Паша помогал.
Снова обратил внимание на прошедшее время в словах: похоже, не один я такой подозрительный к отношениям взрослого дядьки и девчонки.
- А сколько шефу лет?
- Даже не скажу, он как-то отшутился: «мужчина в самом расцвете сил!» Конечно, посолиднее Вас на вид, может, как дядя Семён или даже постарше. Но бойкий, по первости мы с ним часто вместе переходили, это потом уже проблемы начались.
- Поэтому за Вас и держится?
- Конечно, я у него оказалась «самой выносливой».
Интересно, теперь и сам стану таким же? А почему бы и нет, похоже, потихоньку смиряюсь с вхождением в цепочку неизвестного, и, кажется, довольно сомнительного мероприятия. Так, может, и неслучайно зацепилось одно за другое, может, и сам уже был готов к подобному… Только вот почему такое случилось не раньше и не позже? Но всё равно ответа на ходу не получить.
Пока переходили садик у конечной остановки, разговор по делу пришлось прервать. Забавно видеть перед вычурным зданием пригородной станции «Удельная» чахлые деревья и кусты вместо приземистого гранитно-стеклянного метровокзала. Вдобавок, мимо со свистом пропыхтел чумазый паровоз с небольшим составом, обдав перрон после гудка клубами пара. Так вот отчего ещё здесь дымом пахнет! Дальше, на Костромском, снова безлюдно, но разговор продолжил уже о другом.
- Диана, скажите, Павел Иосифович настоящий профессор или это прикрытие для вашей… - замялся, не зная, как же назвать: не «операция Ы» на самом деле?
- Он талантливый портретист и состоит в Союзе художников. Ещё преподаёт в том самом заочном народном университете искусств. А профессором мы называем, сам никогда так не говорит. Просто на визитке написано «профессор ЗНУИ», это что-то вроде почётного звания, он же там тоже бесплатно.
- Серьёзно?
- Ну да, хотя само обучение за деньги.
- И дорого?
- По здешним меркам недёшево, а так-то, конечно, ерунда.
Ага, отметил по себя. Ещё одно подтверждение, что «дело» приносит шефу неплохие денежки.
- А почему не в художественной школе, или как это сейчас называется?
- Всё из-за работы. Это теперь чаще как челнок «туда-сюда» бегаю, а прежде доводилось жить на «той» стороне по два-три месяца.
- Это для чего же?
- Когда вдвоём приходим, и одному надо вернуться назад. На это время канал для тебя закрывается, как говорит шеф, и живёшь там, как здесь.
- Серьёзно?
- Какие шутки! Ведь возвращаешься уже не «в свой» день. Правда, «там» может пройти три месяца, а здесь - всего неделя. Но случалось и две, и три - всегда по-разному. И какая учёба с таким графиком, даже на вечернем?
- А заочно?
- По художественной части только ЗНУИ.
- Хорошо учат?