Мои ладони вновь сомкнулись в сложном жесте, а рядом в воздухе возник парящий гримуар, чьи страницы замерли в ожидании. Под ногами механизма вздыбились каменные глыбы, сковывая стальные конечности подобно тискам.
Вторая волна магии — на сей раз сгусток сконцентрированных молний — ударила точно в стык между шейным модулем и туловищем.
Оглушительный грохот раскатился по поляне, ослепительные разряды окутали корпус. Роботизированная «девушка» замерла в конвульсиях, испуская предсмертные потрескивания, и с оглушительным лязгом рухнула набок. Из её уст выползали клубы едкого дыма, смешиваясь с запахом гари и расплавленного металла.
Я медленно приблизился к дымящимся останкам, внимательно изучая обугленные участки корпуса. Теперь её внешний вид напоминал скорее сгоревшую материнскую плату, нежели изящное творение инженерной мысли — печальное зрелище, наглядно демонстрирующее тщетность попыток противостоять настоящей магии.
— М-да уж... Было забавно. В какой-то мере.
Я лёгким движением ноги перевернул массивный корпус, издавший глухой металлический стон.
— На прощание... позволь помочь тебе перевернуть мир с ног на голову. В прямом смысле. Ведь твоё творец, судя по всему, мыслит именно так.
В тот же миг внутренний голос просигнализировал об опасности. Четыре защитных барьера мгновенно окутали меня, и не напрасно — последовал оглушительный взрыв. Хотя барьеры выстояли, ударная волна отбросила меня на три десятка метров, оставив в земле глубокий след.
— Вот это, понимая, прощальный привет! — произнёс я, приподымаясь на локтях.
«Женя, ты мог бы и предусмотреть подобный сценарий», — обратился к себе. Похоже, детонатор был механическим, поскольку заклинание должно было оставить её без энергии. Или я чего-то не понимаю.
Собравшись с мыслями, я направился к Судье, бросив оценивающий взгляд на мерцающий обелиск. Интересно, сколько ещё таких «нимф» они собираются прислать? Я успел разглядеть в портале немало подобных силуэтов. Если Архитектор решит бросить в бой все силы разом, придётся применить по-настоящему мощные заклинания. Но как это сделать, не задев тех, кого я стремился спасти? Нужно было сначала освободить пленников.
— Замечательные у вас игрушки, — заметил я, касаясь тела Ксил'раака и активируя телепортацию. В ту же секунду крест, на котором он был распят, взорвался. К счастью, остальные пленники не пострадали.
Едва я освободил последнего из них, как портал вновь разверзся, и из него вышло двадцать два аналогичных прежним созданий.
— Кажется, кто-то не Унимается. Procella Ragnarokis, — призывая самое могущественное заклинание молний из своего арсенала.
Воздев руки к небу, мгновенно заволочённому свинцовыми тучами, я сконцентрировал энергию на роботах. С небес обрушились ослепительные разряды с такой силой, что защитные барьеры механизмов лопались, словно яичная скорлупа, а их корпуса превращались в оплавленные груды металла. Поток атакующих не прекращался, портал продолжал извергать новых бойцов, а мои молнии неумолимо испепеляли их одного за другим. На мою атаку ушло энергии, хватившей, чтоб я смог создать телепорт отсюда прямо домой. Жалко, блин.
Я прекратил заклинание лишь тогда, когда из портала наконец вышел он — сам Архитектор, чья внешность разительно отличалась от облика его сородичей. Он был смесью живого существа и кибернетики.
— Здрасте, мы вас не ждали, а вы припёрлись. Наконец-то вы вышли, дорогой мой архитектор, — я улыбнулся во все тридцать два зуба.
— Вот скажи мне, в чём заключается истинная сила? Ради чего ты принёс в жертву столько своих творений? — Я развёл руками, указывая на дымящиеся обломки. — Я ведь предложил пообщаться. Где твой разумный подход?
— Наши пути не пересекаются в словах. Твоё предложение — пустой звук. Иллюзия. Маги бич вселенной. Ошибка, которую мы исправим.
— Да ладно? — Я притворно вздохнул. — Только не отвечай прохладно, а то я и впрямь решу, что тебе знакомо чувство юмора. Выслушай, неуважаемый. Твой замысел с вмешательством в ход времени вызывает у меня определённые возражения. Предлагаю отказаться от этой затеи. Есть другое предложение. Мы могли бы обсудить всё за неторопливой беседой. Полянку накрою, рюмочку беленькой налью. Поделишься своими тревогами, а я поведаю о своих. Согласен?
— Твоё существование подходит к концу, маг. А мы вернёмся в эпоху нашего великого рассвета.
— Тул'зар, ты обладаешь ясным видением. Нам не одолеть его. Не обрекай наш народ на гибель. Ты ещё нужен нам, — в голосе Ксил'раака Тор'векса звучала отчаянная убеждённость.
Архитектор хранил молчание. Его волосы, больше похожие на сплетённые оптические нити, колыхались под порывами ветра. На его лице — если это можно было назвать лицом — не читалось никаких эмоций. Он не был ксиллор'аанцем в привычном понимании. Его тело представляло собой причудливый симбиоз генетически модифицированной плоти и сложнейшей электроники, где сталь и органические ткани переплетались в единый организм.
Его трёхметровая фигура, облачённая в синтетические мускулы, сделала шаг в моём направлении.
— Ты недооцениваешь меня, Ксил'раак. А твоё поведение недостойно звания воина, — сгусток плазмы устремился в сторону Судьи Проклятых, но я парировал удар, воздвигнув мгновенный барьер из сконцентрированных молний.
— Занятный ты собеседник. Я предчувствовал, что конструктивный диалог с тобой невозможен. Но, как говорится, надежда умирает последней. Прежде чем наши пути окончательно разойдутся, ответь: откуда ты черпаешь энергию для завершения своего проекта?
— Малкадор.
— Но он же прекратит существование, когда ты изменишь прошлое?
— Нет... Когда маги канут в небытие, он вновь явится в этот мир, как случалось прежде.
— Если мои часы и впрямь сочтены, позволь задать последний вопрос, — произнёс я, плавно отступая в сторону, чтобы наша предстоящая схватка не затронула тех немногих «разумных» ксиллор'аанцев, что ещё оставались поблизости. — Ответь, прошу тебя: почему все осколки миров, что довелось мне посетить, лежали в руинах, и повсюду безраздельно властвовал Искусственный Интеллект? Отчего в каждом из них я находил следы цифровой чумы?