Привет магия! Опять 25. Финал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она не взорвалась, а схлопнулась внутрь себя с оглушительным хлопком, всасывая свет и звук. А сам Малкадор, будто сбитый невидимым гигантским кулаком, отлетел через всю площадь. Его тело прочертило в воздухе длинную дугу и врезалось в груду обломков тел на другом конце, подняв облако из пыли, щебня и кровавого фарша.

Давать ему время прийти в себя, отряхнуться и начать второй акт — не в моих правилах. Именно в такие моменты самоуверенные «герои» и получают по полной программе. А мы не такие!

Я вдохнул, и воздух вокруг меня зарядился статикой. Искры заплясали на моих пальцах, руках, плечах, сплетаясь в сияющий, невесомый, но невероятно прочный доспех из сгущённых молний. Он не стеснял движений — он был самим движением, обузданной скоростью. Я рванул с места не бегом, а почти полётом, оставляя за собой в воздухе трепещущий озоновый след.

Но стоило мне приблизиться, как был отброшен волной некротической энергии. Когда я поднялся, то и он уже поднимался, отбрасывая обломки камней и скидывая с себя тело грузной женщины. Пыль оседала, и я разглядел его лицо. Бесстрастная маска дала трещину. Из уголка его рта тонкой алой нитью стекала по подбородку струйка крови. Маленькая, почти незначительная деталь. Но в ней было всё: первая сломанная защита, первое доказательство того, что он может быть уязвим. Первая цена, которую он заплатил сегодня.

И это было только начало.

— Nox Draco! — моё заклинание сорвалось с губ не криком, а низким, сокрушительным рёвом, от которого задрожала земля.

За моей спиной пространство сжалось, почернело и вывернулось наизнанку, породив чудовище. Это не был дракон из плоти и крови. Это была сама тьма, обрётшая форму и ярость — громадный, змеящийся силуэт с глазами из пылающего абсолюта и когтями, рассекающими сам свет. С гулким взмахом несуществующих крыльев он ринулся вперёд, намереваясь смести врага с лица земли.

Но Малкадор не дрогнул. Он только вскинул посох, и из треснувшей под его ногами земли вырвались три костяных чудовища. Они напоминали скелеты драконов, но искажённые, собранные наспех из обломков скелетов разбросанных тут и там тел. Их пустые глазницы горели тем же зелёным пламенем, что и у их создателя, а в рёбрах и позвоночниках бушевали, запертые внутри, сферы молний, перемешанные с чёрной, липкой магией смерти. Полукровки. Нежить, скрещённая со стихией тьмы.

Мой Красавец врезался в них. Началась титаническая схватка теневого гиганта против трёх костяных пародий на драконов. Грохот был таким, словно рушились горы. Я попытался рассеять конструкты врага, резко сжав кулак и мысленно выкрикнув «Vita de Morte» — заклятье, разрывающее некротические связи. Но сила, скреплявшая костяных драконов, оказалась слишком цепкой и чужеродной. Моя воля наткнулась на броню из чистой, выверенной ненависти и отскочила. «Силён, гад», — пронеслось у меня в голове с долей почти профессионального уважения.

Мой дракон бился отчаянно, рвя когтями кости и гася молнии всплесками первозданного мрака. Он был мощнее, но его теснили числом. Видя, что ставка на одну мощную единицу может не сработать, я принял решение. Оставив зверя, порождённого тьмой, сражаться, я отступил на шаг, сосредоточившись на новом плетении. Воздух вокруг меня загудел, заряжаясь энергией. Я собрал в кулак всю ярость грозы, всё напряжение перед ударом, и выпустил её в небо одним словом: «Furor Thoris».

Это было заклинание уровня архимагистра — не просто удар молнии, а призыв самой сути бури. Сверху, разрывая клубящиеся над нами свинцовые тучи, обрушился столб ослепительно-белой, ревущей плазмы. Он был направлен прямо в сердце короля некромантов.

Но тот только усмехнулся. Он не стал уворачиваться. Вместо этого его посох описал в воздухе сложную дугу, и падающая молния, словно железо, притянутое магнитом, резко изогнулась и... ударила в меня. Энергия, равная силе моего же заклятья, впилась в молниевый доспех. Мир на мгновение обратился в белое каление и оглушительный грохот. Доспех поглотил львиную долю удара, но сила отбросила меня, заставляя пятками прорезать борозды в камне.

Не давая головокружению взять верх, я сделал шаг вбок — не в пространстве, а в саму тьму, что дружелюбно раскрыла свои объятия. Реальность поплыла, сменившись на мгновение полным, беззвучным ничто. Но когда я вышел из неё, рассчитывая оказаться в тылу, он уже ждал. Малкадор стоял там, будто всегда знал мой маршрут. Его нога, обутая в простой, но прочный ботинок, метнулась вверх с нечеловеческой скоростью и силой.

Удар пришёлся в грудную клетку. Не было даже звука — только ощущение, будто поезд врезался на полном ходу. Я полетел назад, воздух свистел в ушах, земля и небо крутились в безумном калейдоскопе. Падение длилось вечность — три долгие, унизительные секунды свободного полёта.

Но он не дал мне упасть. Едва я начал терять высоту, он взмахнул рукой. Вслед за мной помчался вихрь — но не из воздуха, а из песка. Только этот песок светился зловещим фиолетовым сиянием и оставлял за собой в воздухе полосы тления. Магия разложения, превращающая всё на своём пути в прах.

Мыслей не было, только инстинкт. Я, всё ещё летя, резко выбросил руку в сторону. Земля передо мной вздыбилась, вырвавшись из мостовой гигантской каменной ладонью, и встала стеной на пути смертоносного песка. В тот же миг я снова шагнул во тьму — на сей раз коротким, отчаянным прыжком в собственную удлиняющуюся тень.

Я материализовался у него за спиной, пока он следил за столкновением своего заклятья с каменной преградой. Не теряя ни доли секунды, я вогнал в землю обе ладони, выкрикивая слова, от которых задрожали кости в окружающих телах: «Tempestas Ossium!»

Тысячи тел, разбросанных по площади, содрогнулись. С противным, влажным чавканьем, словно земля отрыгивала непереваренное, из них вырвались кости. Рёбра, позвонки, фаланги, черепа — всё смешалось в единую, летящую бурю. Они не просто падали — они неслись с бешеной скоростью, заострённые магией, как туча костяных стрел, нацеленная в одну точку: в сердце Малкадора.

Он не стал уворачиваться. Не стал создавать щит. Он просто оттолкнулся ногами от земли и взмыл вверх, как пущенная из лука стрела. Однако мои «стрелы» обладали «автонаводкой». Они изогнулись в полёте, как стая обезумевших птиц, и устремились за ним.

Я наблюдал, стоя внизу, подпитывая заклинание. Костяной смерч настиг его в воздухе и врезался в вспыхнувший вокруг него защитный барьер — сферу из сцепившихся, яростных молний. Кости не пробивали её — они впивались, плавились, испарялись в шипящих клубах пара, осыпаясь пеплом. С каждой секундой барьер тускнел, трещал, искажался под напором. Не хватило. Совсем чуть-чуть. Как раз в тот миг, когда защита вот-вот должна была рухнуть, он коснулся навершия посоха. И барьер вспыхнул с новой, ослепляющей силой, сметая остатки костяной бури. Он обновил его, черпнув силу прямо из источника.

«Это будет долго», — холодно констатировал я мысленно, чувствуя, как собственные резервы дают первую трещину. Я достал из кармана высший мана-кристалл — чистейший сгусток энергии, сиявший, как маленькая звезда, — и с силой сжал его в ладони. Холодная мощь хлынула в жилы, заполняя пустоту, но я знал, что это только временная мера и надо что-то делать.

Пока я восстанавливался, мой Дракоша, оставленный без поддержки, издал последний, беззвучный рёв и рассыпался на остатки тьмы, которые тут же поглотила земля. Но и три костяных дракона пали, разобранные им на составляющие. Их обломки дождём посыпались вниз. Плести нового «зверя» я не стал — его структура была уже нарушена, угадана противником. Нужно было что-то новое. Что-то, к чему он не готов.

— Exercitus Umbrarum! — мои слова прозвучали как приказ, отданный самой бездне. Я рванул пространство перед собой, пытаясь развернуть врата в царство, где обитают тени, лишённые формы. Портал начал формироваться — чёрная, пульсирующая рана в реальности.

Он не дал ему раскрыться. Зелёный луч, тонкий и точный, как игла хирурга, ударил не в меня, а в самую основу моего плетения — в ту точку, где только зарождалась связь между мирами. Портал схлопнулся с болезненным хлюпающим звуком, будто лопнул нарыв. Он не просто увидел уязвимость. Он знал её, видел саму структуру магии так же ясно, как и я. Печально. Но, учитывая его природу, вполне ожидаемо.

— Кайлос, — его голос прозвучал вдруг задумчиво, почти по-дружески, что было страшнее любой угрозы. — А ведь у тебя есть семья, верно? Жена. Дети. Друзья, которых ты ценишь. Целый мир привязанностей.

— Завидуй молча, — бросил я сквозь стиснутые зубы, отводя руку в сторону. — Nocte Flagellum!

Тьма вокруг меня сгустилась, закипела и выстрелила вперёд семью тонкими, как бритва, хлыстами. Они не просто били — они пели на лету, разрезая воздух лезвиями из сгущённого мрака. Малкадор отреагировал с пугающей грацией. В правой руке у него материализовался меч из того же зелёного, мертвящего пламени, в левой, по древку посоха, заплясали сгустки молний. Четыре хлыста он отбил клинком, два рассеял разрядами, но седьмой, извиваясь, проскользнул через защиту и со свистом рассёк ему бок.

Суть этого заклятья — не в боли, а в отрицании. Раны, нанесённые Бичом Ночи, не заживают. Они продолжают существовать, как дыра в реальности, постоянно источая тьму и пожирая жизненную силу. Чтобы их исцелить, нужна сила архимагистра жизни или зелье высшего исцеления. Но чтоб его выпить, у тебя должно быть время. Вот только он меня удивил.

Малкадор лишь взглянул на рассечённую плоть, из которой сочилась не кровь, а чёрный дым. И… усмехнулся. Он провёл рукой по ране, и зелёное пламя охватило её. Я ожидал попытки исцеления. Вместо этого он отрезал магическим лезвием целый кусок плоти вокруг раны и бросил его на землю, где тот обратился в пепел. А на его месте, на глазах, со скоростью роста плесени, появилась новая, бледная кожа. Он просто вырезал поражённую область и заменил её, используя магию смерти как катализатор для чудовищной регенерации.

«А что, так можно было?» — мысль мелькнула с оттенком почти профессионального интереса.