— Тогда вам тем более нечего терять. Риск, как ты понимаешь, целиком на моей стороне.
— Мне нужно обсудить это с лордом Кэлебрианом.
— Как пожелаешь. В ближайшую неделю я всё равно никуда не собираюсь.
— Может, тебе что-то другое? — её пальцы мягко обвили моё запястье.
— Отступись, Лирель. Я женатый человек — Ева снова ожидает ребёнка, и ей сейчас совершенно ни к чему лишние волнения.
Эльфийка отпрянула, будто её коснулись раскалённым железом.
— Эта твоя супруга, жрица света... В общем, я поняла. Благодарю за предупреждение.
Мы обменялись ещё несколькими незначительными фразами, после чего я направился на кухню. Пришло время обновить запасы провизии и подготовиться к предстоящим годам интенсивного обучения.
Глава 28
Пребывание в родовом замке рода Моргрейв оказалось настолько захватывающим, что даже после освоения всей учебной программы, на которую вместо предполагаемых семидесяти лет ушло всего пятьдесят, я попросил продлить обучение ещё на два десятилетия. Как же это прекрасно — учиться у настоящего мастера! Того, кто способен доходчиво разъяснить структуру каждого заклинания — какое плетение куда следует направлять, и все прочие тонкости. За это время я освоил такое количество магических формул, что голова шла кругом, а мой гримуар, кажется, едва сдерживал восторг. Порой мне казалось, что книга обладает собственной жизнью — я буквально ощущал её лёгкую вибрацию, когда вносил на её страницы новые знания.
Орлан первые месяцы не скрывал изумления перед скоростью моего обучения, но затем полностью погрузился в педагогический процесс, войдя, что называется, в профессиональный раж.
Когда программа обучения была окончательно завершена, он задал единственный вопрос: «Когда ты отправляешься?» Услышав ответ «завтра», он удовлетворённо кивнул — этой информации ему оказалось достаточно.
За время нашего интенсивного обучения маг, несмотря на все наши нагрузки, обрёл заметную полноту. Я тактично обратил на это внимание, но он только обрадовался, заметив, что это свидетельствует о возвращении к нормальной жизни. Действительно, теперь он выглядел куда лучше, чем в прошлый раз — тот болезненный облик, напоминающий некроманта с бледной кожей, натянутой на кости, остался в прошлом.
Завершив подготовку, я отправился к границам королевства Лунных эльфов. Достигнув пограничных земель, я не стал пересекать границу по воздуху, а спустился к стражам, предъявив магическую метку, дающую право на проход через их владения.
Первоначально всё шло привычным порядком. Я продвигался по лесным тропам, протоптанным эльфами. Затем, углубившись в чащу, совершил подношение лесному хозяину. Существует ли он в действительности? Не столь важно. Возможно, сама лесная чаща обладает сознанием. Если существуют боги, почему бы не существовать и духу леса? Порой у меня возникает ощущение, что все миры устроены по схожим принципам — столько параллелей, столько совпадений, да и божественные сущности присутствуют повсюду. Почему бы тогда не существовать и хранителю этих древних рощ?
Едва я завершил ритуал, как кусты передо мной расступились, открыв прежде невидимую тропу. Сделав несколько шагов по этому загадочному пути, я внезапно оказался... Поначалу я не мог понять, где нахожусь. Достав магическую карту, я определил своё местоположение — оказалось, в самой глубинной части лесного массива, всего в дне пути от озера. Однако эти расчёты мгновенно вылетели из головы, когда моим глазам предстало чудовищное зрелище.
Растительность вокруг преобразилась самым ужасающим образом. От растений исходило зловоние скверны, запах магии смерти. Каждый куст, каждое дерево превратилось в смертельную ловушку для любого, кто осмелится приблизиться. Именно тогда я впервые опробовал заклинание Vita de Morte для очищения от этой гадости. Первоначально ничего не происходило, но затем магия смерти, пропитавшая растения, начала покидать их и впитываться в меня. Сами они при этом остались в том же виде, но скверны в них уже не было. Но... Я немедленно прекратил процесс — мана имела неестественный, осквернённый характер. Ранее, когда я убил драконов, всё прошло как по маслу. А вот с подобным явлением мне не доводилось сталкиваться. В тот раз поглощение магической энергии протекало нормально, и я смог беспрепятственно пополнить свой источник, но здесь определённо что-то было не так.
Так, Женечка, давай разберёмся. Что за чертовщина с искажённой маной? Если попытаться описать ощущение, то это похоже на попытку пить воду из застоявшейся лужи. Значит... А что значит? Ага, выходит, заклинание было соткано с использованием душ живых существ. Следовательно, впитать эту энергию целиком у меня не получится, поскольку я не знаю, как её отфильтровать. Остаётся только один выход — уничтожить заклинателя, того, кто сотворил всё это безобразие. Только тогда появится шанс решить проблему. Вопрос в том, где мне его искать? Ладно. Сосредоточусь на своей цели, а там посмотрим.
К вечеру я достиг берегов озера Зеркальных Отражений. Заглянув в его воды, я увидел ту же картину, что и в прошлый раз. Моя душа оставалась непоколебимой, стремление спасти мир — неизменным. Значит, я поступаю правильно, и моё отражение не пугает меня, а то, как оно предстаёт передо мной, не имеет решающего значения. Я со всем справлюсь. Именно такие мысли наполняли меня, пока я стоял, глядя на собственное изображение со шрамом, пересекающим щёку, и взглядом, в котором читалась вся бездна пережитых потерь и принятых решений. В его глазах жила сама смерть. Наши взгляды встретились в тёмной воде, и меня охватила густая, почти осязаемая тоска. Ничего не изменилось. Хотя в этом можно найти и положительную сторону — значит, я двигаюсь верным путём.
— Послушай, отдай мне сына Орлана, — обратился я к озеру. И в этот момент я не чувствовал себя безумцем, разговаривающим с водой.
Поверхность покрылась рябью, и в ней я увидел юношу, напоминающего герцога, который поджигал лес. Затем изображение сменилось: тот же юноша, но повзрослевший, стоял перед стенами города и читал заклинание тьмы. Защитники падали замертво, их тела распадались на части. Я узнал это заклинание — Моргрейв демонстрировал его мне.
— Я понял тебя. Но ты же осознаёшь, что нити будущего нестабильны. Давай поступим так: если он переступит черту, я лично отправлю его на суд богини и всех, кто встанет у меня на пути.
На этот раз я увидел мужчину в окружении спутников. Он был типичным некромантом: белая мантия, лысая голова, орлиный нос — словно его специально подбирали на эту роль. Но не он привлёк моё внимание. Меня заинтересовала женщина, стоявшая рядом с ним. Это была моя старая знакомая, магесса тьмы Морвенс. Жива и, кажется, невредима. Почти. Вот это да. Получается, она тогда не умерла и каким-то образом воскресла. Зараза. Однако выглядела она не лучшим образом: платье порвано, тело исхудало и покрыто грязью. А ещё я заметил на её шее ошейник. Ранее я уже сталкивался с нечто подобным, а потому его назначение было очевидно.
— Что ж, намёк ясен. Открой мне дорогу к ним, но сделай это так, чтобы они меня не заметили.
Развернувшись, я направился вглубь леса. Чаща расступилась, открыв узкую тропу, по которой я ступил с осторожностью, присущей опытному путнику. Спустя час пути я оказался на опушке, где передо мной предстал зловещий пейзаж — лес, осквернённый магией смерти. Деревья стояли с почерневшими стволами, листва истлела, а воздух был густым и тяжёлым, наполненным запахом гнили и серы.
Моя предусмотрительность, которую когда-то привили мне наставники, в тот миг спасла мне жизнь. Едва я пересёк невидимую границу отравленных земель, как из чащи полетели ядовитые колючки, а лианы и корни деревьев устремились ко мне, словно живые щупальца. Однако доспех из сгущённых молний, окутавший моё тело, выжигал любую попытку захвата. Эти растения, лишённые разума, продолжали атаковать без устали, и я понял, что двигаться дальше бесполезно — моё присутствие будет легко обнаружено.
Последующие двое суток я целиком посвятил созданию нового заклинания. Проведя в Хроносе совокупно более тысячелетия в непрерывном обучении с архимагистрами, я постиг искусство плетения заклинаний до уровня, недоступного большинству современных магов. Обладая совершенным знанием формулы Vita de Morte, я предпринял попытку её трансформации, видоизменив терминальные компоненты. Если исходное заклинание позволяло черпать жизненную силу из самой смерти, то энергия, исходящая от этих растений, представляла собой не смерть, как я изначально предполагал, а её уродливую пародию — осквернённую смерть, насыщенную страданиями невинных душ, что струилась в моих жилах отравленным нектаром, когда я попытался её впитать. Она была тяжёлой, как расплавленный свинец, и холодной, как вечная мерзлота могильного склепа. К счастью, мне удалось оперативно очистить магический источник, не позволив скверне проникнуть в его глубины. Теперь мне стало ясно, почему друиды тратят столько сил на очищение подобных мест — эта скверна поистине является квинтэссенцией всяческого разложения. Но они явно что-то делают не так или делают это по накатанной. Потому и так долго.
Однако фундаментальный закон магии непреложен: энергия не исчезает в небытии, но претерпевает превращения. Я не стану её изгонять, это проблемы не решит. Вместо этого я стану её горнилом. Пусть, так сказать, тьма послужит топливом для света. Пусть смерть станет семенем нового рождения.
Моя воля — это неугасимое пламя. Моя душа — закалённая наковальня. Я выкую из этого яда кристально чистую силу, чтобы обратить её против тех, кто осквернил этот некогда прекрасный мир. И тогда они познают истинную цену своего кощунства.
Венцом моих изысканий стало заклинание Cor Phoenix — Сердце Феникса. Я испытывал законную гордость за это достижение. Надеюсь, Каэл оценит название и в качестве награды снизит налоги.