— Сделаю, — покорно ответила она.
— Вейла, ты будешь жить с Ромой и Алатеей, заодно прикроешь их. После наймём им охрану, а ты возглавишь бегунков, — она только кивнула, продолжив осматривать дом.
Когда с выбором дома было покончено, я попрощался со своими и, вызвав Аэридана, отправился в лавку гримуаров. Вот только вошёл я один, так как он тут же улетел в соседнюю лавку со вкусняшками.
Дверь с лёгким скрипом поддалась под моей рукой, впуская меня в самую уютную лавку в мире. Воздух здесь был пропитан запахом старого пергамента и древесной смолы. От него у меня приятно кружилась голова.
— Присаживайтесь, сейчас освобожусь, — бросил через плечо Барт, не отрываясь от разговора с двумя учащимися. Видимо одни из тех, кто ещё не успел закупиться.
Я опустился в мягкое кресло с высоко поднятой спинкой, обитое потёртым бархатом, и машинально протянул руку к ближайшей полке. Пальцы наткнулись на переплетённый в кожу том.
Книга оказалась сборником рунических символов. Страницы, пожелтевшие от времени, содержали:
Подробные схемы начертания каждого знака
Пояснения о сферах влияния:
Руна "Феху" — богатство и материальные блага.
Руна "Ансуз" — магия слова вы всегда правы.
Руна "Турисаз" — защита от мошенников и сглаза.
Закрыв фолиант, я прочёл золотыми буквами вытисненное название:
«Руны для начинающих»
А ниже — подзаголовок поменьше:
«Как быстро сколотить состояние на бытовых артефактах».
— М-да... — губы сами собой искривились в саркастической ухмылке. — И здесь цветут пышным цветом эти... «тренинги личностного роста».
Барт, закончив переговоры, швырнул на стол звякнувший кошель:
— Ну что, наш "знаток рун", готов окунуться в мир быстрой наживы?
— Нет спасибо. Обманом наживаться только душу пачкать.
Я встал и поздоровался.
— Готов мой заказ?
— Да, малой. Только там возникли кое-какие проблемы.
Я насторожился. Потому как был намерен забрать его сегодня.
— Да не смотри ты так, — дед закашлялся от смеха. — Если что, переделаем. Только вот… Пойдём, сам всё увидишь.
Он закрыл дверь, и мы спустились в подвал. Дверь с тихим скрипом распахнулась, впуская нас в уютный полумрак мастерской. Я невольно задержал взгляд на стариках — оба выглядели так, будто время повернуло вспять. Кожа разгладилась, глаза заблестели молодостью, даже осанка изменилась.
«Неужели эти горошины настолько на них повлияли?» — мелькнула мысль, пока я рассматривал удивительную метаморфозу.
Марта сидела за столом и корпела над страницами, по-видимому, моего гримуара.
— А, здорово, Шнур, — бодро проговорила она, поднимаясь. — Глянь, какую красоту мы тебе со стариком, сработали.
Она аккуратно сложила гримуар и протянула мне сие великолепие. Книга и правда была произведением искусства: