Голос непроизвольно дрогнул на последней фразе. Тема эта была болезненная. Я ведь очень переживала, что целый год не могла забеременеть от Эдмира — уже такого себе надумала! А тут получается, по предсказанию древнего Бога, мне суждено стать мамой. Предсказание — это не медицинская гарантия, конечно, но хоть какая-то моральная поддержка. Лучше, чем ничего.
Дарион повернулся, переместившись, из-за чего на его лицо упал лунный свет. Я отчётливо увидела, как внимательно он меня рассматривал. Не знаю, что он прочитал в моих глазах, раз всё-таки сжалился и произнёс:
— Продолжение метки Аругара появится на тебе, когда мы завершим твой брак. После этого ты станешь женщиной одного из тиархов. А теперь спи, любопытная рия. Время уже позднее.
Я растерянно кивнула, а у самой чуть шестерёнки в мозгу не задымились. Кто эти загадочные «мы», которые собираются завершить мой брак? И как, интересно, они это сделают? Мне было доподлинно известно, что развод может устроить только жрец. Причём в присутствии мужа и жены, и только — в храме Фиандиса.
И потом, откуда такая уверенность в появлении второй части метки? А самое главное — моё мнение тут вообще кого-нибудь интересует? Я ведь живая. У меня есть свои предпочтения в личной жизни!
Стоило мне закрыть глаза — и память тут же нарисовала огромные фигуры тиархов из храма. Что, если Аругар выделит мне в пару жуткого бородача? Варгран — кажется, так его звали? От этой мысли к горлу подкатила паника. Да я инфаркт получу, если такой гигант ко мне ночью приблизится!
Беловолосый — холодный, как лёд, с ним я замёрзну. Черноволосый — слишком горяч, об него обожгусь. А Дарион…
Я задумчиво посмотрела на красавца, лежащего рядом в кровати. Поковырялась в голове в поиске причин, почему нам не быть вместе... и не смогла их найти. Тут же одернула себя, прогоняя фривольные мысли. Нельзя так думать, будучи замужем. Неправильно это. Неуместно.
Когда я опять взглянула на тиарха — мне показалось, он спал. Грудь равномерно вздымалась. На лицо падал лунный свет, освещая чувственные губы, ровный нос, густые брови и острую линию скул. Даже в расслабленном состоянии мышцы отличались впечатляющим рельефом. С такого мужчины нужно статуи лепить! И только в полный рост.
— Провоцируешь меня, дерзкая рия? — неожиданно произнёс Дарион, по-прежнему не открывая глаз.
— Провоци… Что? — я испуганно отпрянула от тиарха.
— Твои взгляды прожигают мне кожу. Скоро дырки насмотришь. Какой же из меня тиарх будет — с дырками на теле?
В его голосе прозвучала насмешка, а вот мне стало не до смеха. Как он понял, что я на него смотрела? Неужели почувствовал?! К лицу прилила кровь, щёки горели, но ответила ему в тон:
— Вот уж не знала, что мой взгляд для тебя опаснее, чем полчище игмархов, — и тут же отвернулась от него в сторону окна.
Долго всматривалась в лунные дорожки света, пока веки не налились тяжестью...
Проснулась от тихих голосов. Открыв глаза, обнаружила, что за окном уже зачиналось утро. Небо окрасилось розовым, и от этого мягкого отсвета комната выглядела ещё уютнее. Я расслабленно любовалась обстановкой, пока до моего сознания не долетели отдельные обрывки фраз.
— Ты уже взял из казны флорины и фарты? — спросил Дарион.
Его собеседник что-то тихо прогудел в ответ, и тогда Дарион потребовал:
— Повтори его имя.
Будто сквозь туман я услышала имя Эдмира, и сон как рукой сняло. Резко повернулась на кровати, желая увидеть визитёра, но оказалось, ночью кто-то — наверно, Дарион — опустил балдахин. Теперь плотная ткань, как ширма, скрывала всё, что происходило у двери.
В спешке и суете я чуть не спрыгнула на пол, но вовремя вспомнила, что ступни ещё не зажили. Поэтому подползла к противоположному краю кровати, подняла тяжёлый сапфировый бархат и… вздрогнула.
Мой взгляд упёрся в мускулистый торс мужчины, стоявшего прямо передо мной в одних свободных штанах. Протяни я руку — и могла бы коснуться бронзового пресса. Под правыми рёбрами тянулись тонкие шрамы — едва заметные линии, напоминающие о битвах, которые он пережил. И эти шрамы казались единственным изъяном на совершенном теле.
Я судорожно втянула в себя воздух.
Познакомься, Верия.
Перед тобой соблазн во плоти.
Задрала голову и встретилась взглядом с Дарионом. Серые глаза внимательно изучали моё лицо, а на губах играла лёгкая улыбка. Наверное, я выглядела забавно: растрёпанная, сонная, с ошарашенным взглядом, выползающая из-под кулис балдахина. А у меня при виде тиарха перехватило дыхание. Я отвела взгляд и прикусила губу.
Интересно, он хоть понимает, какое впечатление производит на женщин?
Понимает. Конечно. Не может не понимать.
И нагло этим пользуется.
— Я думал, — заговорил он, — вчерашний день измотал тебя до предела, но ты у нас ранняя пташка. Ты голодна? Я велел принести нам завтрак.