Боунс подходит ко мне, и его глаза прищуриваются, когда я поднимаю на него взгляд.
— Ты что, совсем ебнулась, блядь?
Жасмин кладёт руки ему на грудь и отталкивает назад.
— Дай мне поговорить с ней.
Она не дает никому возразить и хватает меня за руку, таща обратно в спальню Титана, затем закрывает за нами дверь.
— Ты что, совсем спятила? — шипит она, мягко повторяя его слова.
Я не отвечаю.
— Они собираются запереть тебя в психушке, — огрызается она.
Опускаюсь на край кровати.
— Пусть.
Мне бы не помешало побыть немного одной. Может быть, тогда обрету немного тишины и покоя.
— Эмили, ты несешь чушь, — она падает передо мной на колени.
— Больше ничего не имеет значения.
— Не делай этого, — Жасмин качает головой, а её рыжие волосы падают ей на лицо. — Не сходи с ума. Ты сильнее этого.
— Я?
— Да, — рявкает она, вскакивая на ноги, и, наклонившись, хватает меня за плечо и тоже поднимает на ноги. — Тебе нужно взять себя в руки, Эмили! Ты подвергаешь опасности свою жизнь. Для чего? Ради родителей, которые развелись?
— Ты не представляешь, каково это! — отталкиваю её от себя.
Это нечто большее? Ложь? Предательство? Я переспала с деловым партнером моего отца, чтобы спасти свою мать. И он был женат на ней. Я стала грёбаным эскортом. Трахалась с Титаном и Боунсом одновременно. Всё, что я делала, не было нормальным.
— Что? Считаешь себя отпрыском неблагополучной семьи? — она смеется над этим.
— Нет. У меня просто никого нет…
Её лицо каменеет, а зеленые глаза сужаются.
— Понимаю. Я знаю это лучше, чем ты. Но между нами есть разница. У меня не было возможности убежать от этого, — с этими словами она поворачивается и выходит из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Она немедленно открывается, и входит Титан.
— Пожалуйста, уходи, — шепчу я срывающимся голосом. — Я хочу побыть одна.
— В прошлый раз, когда ты была одна, ты устроила поджог своего дома.
— Почему это может сделать Кросс, но когда это делаю я, это грёбаная трагедия? — говорю сквозь стиснутые зубы,
Он хмурится.
— Эмили…
— Пожалуйста, просто прекрати, Титан, — мои плечи начинают трястись от гнева. — Умоляю тебя. Просто прекрати.
— Я просто хочу помочь тебе.