Когда Анну изменили, она не умерла, а приобрела бессмертие. Но потеряла себя прежнюю, словно она все же умерла. Она не была нетерпеливой, но больше не верила, что в жизни ее ждет радость. Она стала лучше понимать, что люди рано или поздно умирают, что и она может умереть, и Чарльз может умереть. И сейчас смерть более реальна для нее, чем в то время когда она была человеком.
Но она не собиралась сдаваться. Чарльз был прав, утверждая, что любой его ребенок станет мишенью. В сверхъестественном сообществе Чарльз, как сын маррока и палач, очень хорошо известен. Со временем о нем узнают даже люди. И любой его ребенок будет воспринят как слабость. Анна не могла с этим поспорить, но не чувствовала, что из-за этого нужно отказываться от ребенка.
Но она готова поспорить с его утверждением, что в настоящее время у них нет возможности зачать ребенка. Анна не хотела с ним спорить, ей не нужно с ним спорить. Она думала, что он готов выслушать ее предложения.
Просто нужно разобраться в сложных и в основном невысказанных проблемах ее мужа, связанных с детьми. Она не знала точно, в чем именно заключалось его нежелание. Когда у нее возникали проблемы, она работала над ней, пока не распутывала узел. Затем переходила к следующей проблеме.
Брат не зря называл ее Анной Неумолимой.
Ей нужно распутать клубок его паники, но пока она не могла этого сделать. Возможно, Бран что-то знал, но ей казалось нечестным и, возможно, опасным обращаться к кому-то за советом, не зная, с чем именно она имеет дело. Лучше разобраться самой, если получится.
Два месяца усилий ни к чему не привели, кроме напряжения в руке Чарльза, когда они шли по безопасной зоне тротуара.
— Даже если бы они решили напасть, — прошептала она ему, — они надежно заперты за этим виниловым сетчатым забором. Думаю, ты можешь расслабиться.
— Винил никак не препятствует магии, — пробормотал Чарльз в ответ. — Стальная проволока под ним может иметь какой-то эффект, но лучше быть готовым ко всему.
В сложившихся обстоятельствах ей было трудно понять, шутит он или говорит серьезно. Они оба понимали, что его напряжение вызвано не только угрозой со стороны фейри.
Тем не менее он прав в том, что нужно быть готовыми к враждебной угрозе со стороны фейри. Пришло время Анне отвлечься от мыслей о собственных детях и попытаться выяснить, кто заставил Челси убить ее детей.
Дети не обратили внимания на пару ничем не примечательных взрослых, которые шли к главным дверям. Если бы среди них был фейри, он или она заметили бы, что Анна и Чарльз немного отличаются от большинства людей.
Когда Чарльз сделал глубокий вдох, Анна последовала его примеру. Она не почувствовала запаха фейри, хотя не часто с ними пересекалась. Она сомневалась, что смогла бы учуять фейри прямо у себя под носом. Чарльз ничего не сказал, и она предположила, что он тоже ничего не почувствовал.
Хостин не мог помочь, потому что уехал. Чарльз наотрез отказался брать с собой Кейджа, ведь любого человека легко заколдовать. Возможно, Кейжда заколдовать будет даже легче, поскольку он не был ведьмой, как его жена. Уэйд помогал Челси по приказу Хостина, так что его отсутствие дома не вызвало бунта.
Это означало, что Анне и Чарльзу придется самим все проверить. Анна была почти уверена, что ген оборотня тоже не является автоматической защитой от фейри, но Чарльз не боялся столкнуться с фейри. И она доверилась ему.
Анна поморщилась, когда на детской площадке кто-то пронзительно свистнул. Чарльз даже не вздрогнул, открывая перед ней дверь. Она удивилась, как ему удалось сохранить спокойствие.
Как только они вошли в здание, то справа от них на двери увидели большую табличку. На ней было написано: «Директор Эдисон — все посетители, пожалуйста, зарегистрируйтесь». Чарльза это позабавило. В детском саду присматривали за детьми, а не занимались, как в школе.
Анна постучала в закрытую дверь, и Чарльз отошел в сторону, чтобы его жена могла первой пообщаться. Она нравилась людям, и, как бонус, она их не пугала. С ним люди разговаривали, потому что боялись. Обычно Анна могла получить от людей больше полезной информации, потому что они искренне хотели сделать ее счастливой.
Женщина, открывшая дверь кабинета директора, выглядела уставшей и немного удивленной, хотя и пыталась скрыть это за широкой улыбкой.
— Здравствуйте, — сказала она, пытаясь сосредоточиться. — Вы, должно быть, мистер и миссис Смит. Я — Фарра Эдисон. Добро пожаловать в «Солнечные развлечения». Вы сказали, что у вас есть дети четырех и пяти лет, верно?
— Мы бы хотели поговорить с воспитателями групп для детей четырех и пяти лет, — ответила Анна.
Чарльз воспользовался возможностью и принюхался к воздуху в кабинете директора. Он не учуял никакого подозрительного запаха фейри. Но он мог и не заметить что-то, потому что директор пользовалась духами, которые мешали ему чувствовать запахи.
Анна посмотрела на потрепанный листок бумаги, который держала в руках.
— Мы хотели бы увидеться с мисс Берд и мисс Ньюман. Вы сказали, что сейчас самое подходящее время для разговора с ними обеими.
Конец фразы Анна проговорила неуверенным тоном, как будто опасалась, что они пришли в неудобное время, и давая мисс Эдисон возможность изящно перенести встречу на другое время, если это нужно. Это был тактичный ответ на удивление директора, она явно забыла, что они придут.
— Да. Вы можете сначала поговорить с мисс Ньюман. Ее дети будут на уроке музыки еще пятнадцать минут. Когда они вернутся, ученики мисс Берд уйдут на урок, и вы сможете пойти в ее кабинет.
Ученики и учителя в детском саду? Чарльз задумался над этим. Он предположил, что дети должны многое узнать в возрасте от двух до пяти лет. Он поджал губы и снова посмотрел на табличку. Может, это все же была школа.
Пока они шли за директором по коридору, она рассказывала им о том, как здесь планируют меню, о рабочем графике и о зарплате, которая была очень высокой. Не глядя на Чарльза, она заверила их, что в учреждении не дискриминируют людей по расе или религии. На каждые десять детей приходился один помощник учителя.
Она поведала им о еженедельных прогулках в близлежащих парках и о том, что раз в месяц каждая возрастная группа ходила в местный частный бассейн, где дети учились плавать. Чарльз подумал, что массовое посещение бассейна двухлетними детьми — это полная катастрофа. Удивляло не то, сколько детей, учителей и родителей, связанных с этой школой, погибло, а то, что погибших было не так много.
Мисс Эдисон много говорила, и он пожалел, что она не выбрала другие духи. Он шел позади Анны и директора, чтобы не чувствовать этот запах. Как правило, чем дороже духи, тем лучше они пахнут, но большинство химических имитаций запахов пахли для него химикатами. Духи «Опиум» пахли хорошо, он просто не мог учуять ничего другого, если долго находился рядом с человеком, который их использовал.